Эта больная любовь

Двумя пальцами я медленно размазываю кровь с губ по её обнаженной ключице, по плечу и вниз по руке, пока не добираюсь до лямки майки, которая упала. Осторожно просунув два окровавленных пальца под лямку, я поднимаю её обратно на плечо и смотрю на её горло, представляя, как крепко обхватываю его ладонью, пока мой взгляд снова поднимается к её расширенным глазам.

В тот момент, когда мои пальцы опускаются с её плеча, она протягивает свободную руку назад, каким-то образом хватая бутылку прямо за спиной, и с размаху обрушивает её мне на голову. Сосуд попадает мне в висок, разлетаясь по всей кухне, а звон в ушах заливает мою голову. Мое зрение затуманивается.

Она пробегает мимо, но я хватаю кончики её волос одной рукой, крепко сжимая их так, что она поскальзывается и тяжело падает на спину на красное месиво из вина и бокалов под нами. Она стонет от боли, в то время как я падаю на колени рядом с ней, безумный смех вырывается из моей груди, пока я пытаюсь стряхнуть искры, заслоняющие моё зрение, когда она поднимается на ноги и бежит к входной двери.

Она не может уйти.

Повернув ручку, она открывает дверь, и вздох облегчения вырывается из её груди. Облегчение недолгое, поскольку дверь с размаху врезается в мой ботинок. Я наклоняюсь над ней, захлопывая деревянную дверь ладонями прямо перед её лицом. Она всхлипывает в знак поражения, прижимаясь лбом к дереву, а затем поворачивается ко мне лицом. Я вжимаюсь в неё бедрами, прижимая её к себе. Её волосы хаотично разметались по её прекрасному лицу, от слёз они прилипли к щекам. Губы расходятся, она пытается отдышаться, изнемогая от этой демонической игры.

Кровь с моей головы капает ей на нос и щеку, но она слишком устала, чтобы сопротивляться, слишком устала, чтобы даже вытереть меня с себя.

— Блять, ты прекрасна в моей крови, — говорю я, прижимая ладонь к её лицу и осторожно поглаживая её по скуле."

"Неужели она не понимает, насколько она невыносимо прекрасна? И то, что эта тьма внутри неё может сделать её более могущественной, чем она когда-либо могла себе представить. Выманить её наружу — вот задача, ради выполнения которой я уничтожаю себя.

— Ты победил.

Её голос ломается, звуча полностью побежденным.

— Оу, милая, — шепчу я, проводя губами по её челюсти и добираясь до уха. — Разве ты не видишь? Мы оба выигрываем таким образом.

Я облизываю раковину её уха, и она вздрагивает, прижимаясь ко мне. Прижимая мой твердый член к её бедру, я не могу отрицать, что эта маленькая игра только что сделала со мной. Неутолимая потребность трахнуть её до бесчувствия — это растущее желание, которое я изо всех сил пытаюсь контролировать. Моё тело жаждет эту женщину, которая учится бороться, учится быть сильной сама по себе, даже если это направлено против меня.