Эта больная любовь

— Я знал, что такому отмороженному, как ты, она быстро надоест. Эти выпендрежники не могут ей насытиться, — он с усмешкой кивает на дверь, за которой находится клуб.

— Брэнди. Отправь её, — требую я.

Он протягивает руку, указывая путь. Я вхожу в темную комнату, где с потолка светит единственный красный фонарь, направленный на круглую сцену и шест, обращенный к плюшевому красному дивану.

— Присаживайся, — непринужденно говорит он, указывая на диван. — Я дам ей знать, что ты готов.

Он поворачивается, чтобы выйти из комнаты, но останавливается, оглядываясь.

— Рад был видеть, Эроу, — он кивает с озорной ухмылкой, удаляясь.

Я устраиваюсь на диване, широко расставив ноги и положив руки на спинку, готовый покончить с этим, чтобы сосредоточиться на своём последнем проекте. Уничтожая Брайони самым первобытным способом. Я слышу, как дверь открывается, и тень пробирается к свету.

Входит скудно одетая женщина с длинным черным париком, завязанным в косичку, её наряд буквально заставляет меня закатить глаза. Ученица? Ученица, блять? Может ли этот человек быть более очевидным?

— Привет, малыш, — говорит она, направляясь ко мне на своих каблуках на платформе. — Я слышала, ты звал меня на приватный танец?

Она садится попкой на мои колени, её маленькая клетчатая юбка задралась, обнажая всё, что у неё есть сразу. Пахнущая дешевым алкоголем и маслом для загара, она прислоняется спиной к моей груди. Оглядываясь на меня, она проводит пальцами по шее, спускаясь к груди. И тут я замечаю блестящий крестик, висящий на цепочке между её грудей. Чертовски уморительно.

У неё есть информация, которая мне нужна, в то время как она сидит здесь, играя роль распутной католической ученицы. Ирония."

"Я сжимаю ожерелье в руке, срывая его с её шеи. Она ахает, прижимаясь ладонь к коже, на которой уже образовался тёмно-красный след. Её глаза расширяются, но она старается не подавать виду. Она опускается на колени, пока в комнате продолжает греметь тяжелая рок-музыка, и поворачивается, чтобы сесть между моих ног. Её руки медленно скользят по моим бедрам, всё ближе и ближе к моему члену.

— Что я могу сделать для тебя, малыш? Чего бы ты хотел, Череп?

Череп. Моё прозвище явно распространилось по клубу за печально известную маску черепа, которую я надеваю всякий раз, когда появляюсь.

— Расскажи мне о своём последнем посетителе, Брэнди, — говорю я, глядя на неё, стоящую на коленях.

Она глотает, и я сразу же понимаю по напряженности в её шее, что ей сказано солгать для него. Ей сказано держать свой маленький рот на замке, если она хочет продолжать получать хорошие деньги.

Я наклоняюсь вперед, достаю из-за спины свой пистолет и лениво чешу им свой висок, отбрасывая темные, непокорные волосы со лба.