Эта больная любовь

Она либо умрет маленьким ягненком из-за её собственной наивности, либо превратится во всё то, на что я надеюсь.

Я протянул ей оливковую ветвь. Посмотрим, насколько умна моя куколка.

Проходит несколько секунд молчания, и я закатываю глаза. Если такой тупой парень, как Джейкоб Эрдман, действительно найдет способ лишить меня веселья, я сделаю ещё хуже того, что уже запланировал.

Я опускаю тяжелый ботинок на пол, собираясь встать, когда ручка двери медленно поворачивается и открывается. С восхитительным настроением я наблюдаю, как спина Джейкоба медленно выходит из комнаты, его руки подняты перед собой. Моя куколка держит нож у его горла, направив прямо на него сильной рукой и с потемневшим огнём в её горячем взгляде, пока она отталкивает его от себя.

В ней есть огонь. Под фасадом хорошей девочки скрывается страсть и жажда насилия. Это то, что мне нужно, чтобы понять, есть ли у неё шанс выжить. Нет ничего, что я люблю больше, чем женщину, которая может дать отпор.

Моя челюсть сжимается, и что-то вроде рычания вырывается из моего горла, когда я встаю.

— Просто… просто успокойся. Я просто прикалывался над тобой. Он сказал… просто поиздеваться над тобой, — заикается парень, страх в его тоне очевиден.

Когда они выходят из комнаты, я смотрю на её белую расстёгнутую рубашку, с белым кружевным бюстгальтером под ней. Один из её чулок сидит ниже на обнаженном бедре. Он прикасался к ней."

"Он прикасался к ней.

Прикасался к ней.

Мои ноздри раздуваются под черной лыжной маской, задние зубы скребут друг о друга. Я ещё не могу решить, возбуждает ли меня эта идея или приводит в ярость.

Не задумываясь, я бесшумно подхожу к Джейкобу сзади. Глаза Брайони расширяются, наконец, встречаясь с моими, когда я появляюсь из темноты. Я наблюдаю за ней, впитывая её живой взгляд теперь, когда она действительно находится в сознании в моём присутствии. Ее прекрасные голубые глаза сужаются, брови опускаются, и она смотрит на меня почти растерянно.

Прежде чем парень успевает понять, что я там, я обхватываю его шею одной рукой. Он хнычет от шока, его глаза дико перебегают то туда, то сюда, когда он смотрит на неё в поисках помощи. Я провожу его к соседнему столу в темном офисе, пока он бьётся в страхе. Бросив его головой на поверхность, я прижимаю его слабую, ноющую задницу к дереву за шею, отчего ручки и бумаги летят на пол рядом с моими ботинками.

— Дальше я сам, дорогая, — бормочу я под маской.

Её рот приоткрывается, пока она нервно смотрит на Джейкоба, потом на меня, тяжело дыша, в то время как она направляет на нас нож. Я наклоняю голову, пока она стоит и пялится на меня.

Эти пухлые, влажные губы. Эта нежная маленькая шея, полная лжи.