Эсса

Со смерти отца Эсса всё время ходила в головном уборе: то платочек повяжет, то шапку наденет. Сейчас тоненькая шапочка сбилась и стали видны потускневшие серые волосы, а старик ведь помнит, как они золотом сверкали под светом Ниары. И в сочетании с тёмным цветом глаз девушки придавали её образу особое очарование.

Молодёжь на Ютте созревает рано, и уже к шестнадцати годам ребята раздаются в плечах, а девушки округляются в нужных местах, а Эссе уже восемнадцать, но она всё ещё угловатая, и это не только из-за недоедания. По большей части сказалось наследство матери-арианки.

Сколько шуму было, когда отец Эссы привёз инопланетянку сюда! Как же, высшая — ив рабочем квартале Ютты! Все бегали смотреть на высокую золотоволосую женщину с твёрдым взглядом синих глаз и лёгкой усмешкой на губах. Потом уже докумекали, что и среди высших рас бывают бедные никому не нужные девицы, отправляющиеся в поисках лучшей доли на другие планеты.

И ведь нашла своё счастье! Всё должно было быть хорошо у необычной пары, но сначала родилась Эсса, что немного отсрочило будущее благополучие вместе с запланированным переездом в современный квартал, а потом планету захватили имперцы — и молодая целеустремлённая арианка исчезла.

Её вместе с другими специалистами прямо с работы выслали в сердце Империи, но корабль оказался технически неисправен, впрочем, как и все остальные корабли, которые перевозили высококвалифицированных специалистов с захваченной планеты.

Воспоминания промелькнули перед мысленным взором Мяруна, пока он пристально всматривался в застывшее лицо Эссы.

— Умерла что ли? —с отвращением спросила мать Тода, неприязненно изогнув губы.

— Так ногами же били! — насторожился Мярун, подслеповато щуря глаза.

— Ты чего болтаешь? Какими ногами? Кто её бил? Сама она грязь здесь развела и поскользнулась!"

"— Глупая ты баба, — пожевав губами, протянул старик, не зная, как поступить. Ему волнения противопоказаны. Нет, умереть он не боится, но вот если сердце хватит, а там, чего доброго, и парализует, это страшно. — Всё защищаешь своего сыночка, — он перевёл взгляд на женщину, которая тоже не знала, что делать дальше. Она бы ушла, но ведь старый хрыч, по её мнению, не умеет держать язык за зубами. — Смотри, как бы тебе следующей не попасть под его ботинок.

— Не твоё дело! И вообще, чего это я тут стою? У меня ужин ещё не приготовлен. Нам сегодня зарплату не кредитами дали, а овощным порошком. Натуральным, между прочим!

Мярун ещё немного постоял, глядя вслед уходящей женщине, потом перевёл взгляд на Эссу. Ему вдруг показалось, что она моргнула и еле слышно застонала.

— Девонька, как ты?

Точно — моргнула! И умирать, похоже, не собирается.