Эсса

Все ящеры, даже Эарии, начали расходиться в надежде найти укромный уголок возле воды, а Эсса сидела, не шевелясь и старалась уловить мысль, мелькнувшую после слов Накары о родоначальнике. С одной стороны, если понимать буквально, то дракон должен нарожать потомков, но в данной ситуации такой подход оказался бы жестоким по отношению к оставшимся не у дел соплеменникам.

— Послушайте, мне кажется, я догадываюсь, как остальные Драко могут вернуть потерянный облик.

— Ты считаешь, это важно сейчас? — покачал головой Нико. — Ты уже придумала восхваляющую речь?

— Нет, но…

— Не перебивайте девушку, господин торговый представитель. Нет чести в том, чтобы сохранить в секрете жизненно важную информацию, — подошёл адмирал, заинтересовавшись мыслями прорицательницы.

— Не пойму, то ли вы переоцениваете меня, то ли недооцениваете! — огрызнулся Нико Стрейм. — Мне нет нужды торговать секретами. Я без них найду способ укрепить позиции корпорации и обеспечить свою семью.

— Так ты женат? — позабыв обо всём, воскликнула Эсса.

— Пока нет, но это не мешает мне думать о будущем, тем более, когда ты рядом и так смотришь на меня!

— Я? — девушка даже отпрыгнула от него. — Да мне нет дела… и вообще, в наше время неразумно создавать семью раньше сорока лет.

— А зачем тянуть, если душа поёт и тянется к любимой? — перекрыл ей дорогу Нико.

— Но вдруг это всё временно? — запальчиво спросила она."

"— А вдруг нет? — Нико остановился напротив Эссы и нежно взял её ладошки в свои руки. — Я знаю, что девушкам нравится слышать о том, как они прекрасны, как сводят с ума одним взглядом. Я умею говорить всю эту чушь, и она всегда легко слетала с моего языка, пока я не встретил тебя.

Он понемногу притягивал Эссу всё ближе, а потом быстрым движением развернул её к себе спиной и, обняв сзади, склонился к самому уху, продолжая свои признания. Из-за его дыхания девушке было немного щекотно, но она не спешила вырываться.

Ей понравились новые ощущения, и Эсса замерла, надеясь, что Нико подумает, что она застыла только от напряжения, а не из-за желания запомнить каждую пробегающую мурашку.

— Теперь, когда меня и вправду волнует то, как ты смотришь на меня, — проникновенно говорил он, — даришь ли мне свою улыбку или что-то накручиваешь в своей хорошенькой головке, мне стало сложно выражать свои чувства. Я готов заботиться о тебе, рисковать ради тебя жизнью, но почему-то язык не поворачивается сказать о том, как ты красива. Все слова кажутся затасканными и словно бы опошляют то, что я к тебе чувствую.

Эсса увидела, как хмыкнул наблюдающий за ними Момо, и выбралась из уютных объятий.