Эсса

Стихии — основа нашей жизни.

— Но как же тогда их пленили? Вы же сказали, что…

— Да. Их пленили — и наша жизнь потеряла краски.

Эсса невольно посмотрела на красочные волосы женщины и та, горько усмехнувшись, произнесла:

— Я последняя из тех, кто помнит о стихиях, моя жизнь принадлежит им. Я проводник их воли.

Вздохнув, Эсса посмотрела на адмирала, но тот дал знак продолжать беседу, и девушка вновь обратилась к посланнице:

— Давайте мы все сядем у костра, разделим пищу и поговорим.

— Если на то будет воля Золотой Пророчицы, — немного высокомерно произнесла гостья, правда, весь пафос был обращён в адрес наблюдающего за ней адмирала.

Посиделки у костра вышли напряженными.

Посланница всё время настороженно косилась на устроившихся напротив неё Драко, осталась недовольна Стражем, напрочь игнорировала доктора, цепляла адмирала и присматривалась к Нико. Несомненным авторитетом для неё была только Эсса, да и то прорицательница подозревала, что стоит сказать, что дара больше нет, как отношение к ней изменится.

— Неразумно использовать огонь только для разового разогрева пищи, — заметила посланница.

— Страж должен быть всегда настороже, — не слушая объяснений, продолжала она.

—Позволить себе есть днём могут только любимчики светлых и тёмных энергий…

— Эти орехи надо толочь и сыпать их в воду, чтобы потом не обуяла лень…

— Страж, не умеющий толком накормить свою госпожу — позор! — выдала посланница очередное замечание, и ответом ей стала неприязненная тишина.

— Милочка, — вырвалось у Эссы снисходительно-презрительное обращение, — вы либо провокаторша, желающая заранее настроить нас против стихий, либо худший посланник из возможных.

— Эсса! — сердито одёрнул её адмирал, поняв, что девушка собирается ещё что-то добавить.

Посланница упала на колени и вновь, как давеча, распростёрлась по земле, вытягивая руки вперёд. Эсса отскочила от неё, теперь воспринимая поклоны аборигенки, как фарс.

— Простите адмирал, — девушка несколько раз вздохнула и выдохнула, чтобы унять раздражение, а её слова прозвучали весомее, — я понимаю, что есть разница в воспитании и допускаю, что эта… полуголая принцесса засохшей травы и колючек унижает всех присутствующих здесь, чтобы возвысить таким образом себя, но она нам ничего полезного не сказала, и я считаю, что мы зря потратили время… — она бросила сердитый взгляд на гостью и мстительно добавила: — …и продукты.

— Поддерживаю, — обронила доктор Шет, — а эти падения ниц — жуткая вульгарщина! Не удивлюсь, если она в это время корчит рожи.

— Хитрая самка, привыкшая жить одна, — выразили своё мнение ящеры. — Отпускать нельзя, будет вредить, лучше убить.