Эсса

А вот остальные ящеры походили на затаившихся хищников и следили за госпожой Шет.

Эсса хотела шикнуть на неё, чтобы женщина не двигалась, но та и сама сообразила и всё делала как в замедленной съёмке.

Прорицательница ещё не вырвалась из навязанного кошмара, но он становился всё менее реальным, зато в памяти всплыли последние видения. Эсса помнила, что доктору Шет грозила смертельная опасность, но женщина должна была жить.

Пусть Эсса не смогла сама спасти её, но это сделал адмирал. Правда в видении десантник умирал от руки господина То́го, а не доктора, но недаром предсказание было слишком поливариантным."

"А вот того, что по вине прорицательницы все попадутся в странную ловушку, в видении не было, а значит… отравление не смертельно!

Девушка глубоко вздохнула, и это простое движение подтвердило, что действие отравы отступает.

Её взгляд зацепил Эарии — он тоже дышал полной грудью, с удивлением поглядывая на лес. Потом изменилось поведение здоровяка. Драко лёг на землю и обнял, как самую желанную самочку…

Хм, пожалуй, он ещё под действием яда, но без агрессии.

Эссе показалось, что она ощущает чужую насторожённость и обиженное недоумение. Вроде об этом говорил юный ящер и другие. Вокруг полно живых или… Эссе не хватало времени, чтобы додумать какую-то мысль, а доктор уже подбиралась к ней, чтобы обездолить. Да, именно обездолить!

Их не отравили, а адаптировали!

Посмотрели на них, введя в иллюзорную опасную ситуацию, а теперь хотят познакомиться, но боятся?

Язык плохо слушался Эссу, но она сумела сказать:

— Не надо.

— Милая, не бойся, это нейтрализатор.

— Не надо, — медленно произнесла Эсса, едва ворочая языком.

— Ты отравлена. Я помогу…

Девушка подалась назад, но доктор проявила проворство. Однако Шет совсем забыла о ящерах, следящих за ней.

Старший из них стремительным движением выскочил из засады и, отбросив попытавшегося его остановить Момо, схватил госпожу Шет, закинул на плечо и убежал в лес. По пути у него попытались отнять добычу двое других ящеров, но старший оказался опытным хищником… или самцом?

— Он её не съест? — с трудом спросила Эсса, и судя по глазам Момо и Нико, они не знали, что на это ответить.

— Каадавр унёс её размножаться, — смущённо пояснил Эарии. — Он не имел права так поступать. Без ухаживаний и разрешения самки! Но я сам сейчас чувствую в себе столько любви, что мне трудно дышать.

— А у меня язык опух, — пожаловалась Эсса. В её голове было полно мыслей: тревожных, умных, интересных, а она вынуждена была молчать.

— Господин Эарии, — обратился Нико к юному ящеру, — могут ли ваши соплеменники помочь нашему доктору? У вас же есть какая-то связь между собой?

— Это не пустыня и лес глушит, но я попробую воззвать к Каадавру.