Эскортница

В слишком уязвимые моменты я ее видел, чрезмерно отчаянно хотел заступиться. Каждый день ее борьбы с собой, каждый ее ночной крик — навсегда запечатлелись в памяти. Понимание, что над моей девочкой всю ночь издевались два упыря, да так, что проституция стала спасением — навеки со мной. И то, что с ними делают в камере, ни хера тут не спасает.

Это сложные эмоции. Настолько сложные, что вряд ли их можно переварить в принципе когда-нибудь.

Мои страхи заключены не в мыльные, блть, пузыри. В свинцовые. Они, сука, не лопаются. Но зато теперь я знаю, что живу не зря. Ни один человек, который помогает другим, не живет зря. Если вам хуево так, что пздц, — попробуйте.

Собственнические порывы в отношении Алины находятся на совсем другом уровне, прежде мне неизвестном. Из них вытекает неадекватная, неконтролируемая ревность, которую чревато подстрекать. Мы с Алиной больше этим не занимаемся. Наш секс — это тайна. Он слишком совершенен, чтобы кого-то в него пускать.

— Эй, Миш, — говорю я. — На два слова.

— В другой раз, мы спешим.

— Сейчас. Ты ведь, сука, знал, что так будет, когда провоцировал.

Глава 65

Алина

Мы с Артёмом летим домой, он молча следит за дорогой. Одной рукой держит руль, второй — поглаживает мое колено. Это уже прелюдия. Я украдкой поглядываю, любуясь.

Он напряжен, даже зол все еще. В такие моменты не лезу, просто нахожусь рядом. Жду, пока остынет, прокрутит в голове события, упорядочит их, примет решение и составит план дальнейших действий. Нужно быть очень глупой, чтобы мешать ему в этом, а я больше не глупая.

Слегка нервничаю из-за того, что произошло на празднике. На репутации пятно, как и на душе, некоторые темы всегда будут болезненными. Да, мои демоны со мной, но я научусь никому их не показывать.

Артём слегка поворачивает голову. Подмигивает, и я широко улыбаюсь. Он отошел.

— Как думаешь, мы сможем когда-нибудь жить без стрессов? — бросает вопрос. — Никуда не ввязываться.

Пожимаю плечами.

— Нам всегда дофига надо. Но в отпуск поехать я тебя уговорю."

"— Уговоришь, — соглашается он. Слегка прищуривается. — Хочу тебя.

Наверное, у меня всегда будет перехватывать от него дыхание. Всегда — так же стоять волоски дыбом, как при первой встрече, когда Артём окинул взглядом и обалдел. Оба обалдели — такая вот роковая встреча. Его рука ползет выше, я откидываюсь на сиденье и расслабляюсь, чуть раздвинув ноги.

За свои двадцать лет я допустила много ошибок, о которых жалеть буду до гроба. Но я даю себе шанс начать всё сначала. Стать лучше и мудрее. Я верю, что буду счастлива.

— Я тебя люблю, — шепчу.

— А я только тебя, — парирует Артём.

Всегда говорит эти слова в ответ на признание. Вроде бы отшучиваясь, но при этом указывая на мою исключительность.

Машина несется вперед, время тянется удручающе медленно.