Эскортница

С года до пяти ты жил у бабушки, о чем твоя мама ужасно жалеет и никогда себе этого не простит. Она очень тебя любит. А еще ты такой милый на детских фотографиях! Это нечто. Особенно в костюме ёжика.

Артём широко улыбается.

— Тренировки были до седьмого класса, потом я просто не хотел тратить время на школу. Дома учиться было быстрее.

— Ну да. Вокруг ведь все не дотягивали.

— Не дотягивали, малыш. Маму я давным-давно простил, она об этом знает. Ей было двадцать два, когда родился Марк. Отец все время пропадал на работе, ей было сложно одной с двумя.

— Ты злился на нее?

— Пока не достиг тех ее лет, потом отпустило. Я часто болел в детстве, от меня заражался Марк. Бабушка с дедом жили в Подмосковье. У меня было нормальное детство. Давай не грусти.

Я улыбаюсь, не комментируя. Нас в семье восемь, скоро будет девять. И никто никого не хотел никуда отдавать. Даже в голову такое не приходило. Насколько все семьи разные. И люди разные. Идеальных нет. С виду красивые картинки, но у каждого свой стыд, своя беда, свои минуты счастья.

Мой стыд позади. Минуты счастья — сейчас. Когда смотрю в глаза Артёма.

— Покажешь мне отель? Свой номер? Давно не видел его, — переводит он тему, вновь подкалывая. Поправляет мой пиджак, который куплен для работы.

— Нужно было предупредить заранее, я бы всё подготовила. Артём, сюрприз — это хорошо, конечно, но... у меня работы вал! Ты же надолго?

— До вечера воскресенья.

Три дня.

Через пару часов мы ужинаем с его мамой, втроем, в одном из ближайших ресторанчиков. Сыпем подробностями с работы. Виктория Фёдоровна шутит, что наконец-то Артём согласен послушать. Он бросает на нее укоризненные взгляды.

Я много смеюсь.

Так много, что, видимо, ночью все это смешивается в голове, и меня опять мучают кошмары. Сильные эмоции как будто провоцируют откат назад, они триггер. Когда просыпаюсь в третий раз, Артёма рядом не оказывается. Я пугаюсь и включаю ночник. Он ушел? Два раза обнимал, успокаивал.

Пью воду, дышу часто. Плохие сны теперь редкие и без химии не такие острые. Но все же случаются.

Пишу Артёму: «Ты где?»

Он не отвечает. Тогда я накидываю на плечи халат, сую ноги в тапки и отправляюсь на поиски. Три часа ночи. Отель крепко спит. Все спят, кроме нас двоих.

Прохожу мимо террасы — там пусто. Да и слишком холодно.

Спускаюсь на первый этаж.

Артём отыскивается в фойе. Здесь довольно просторный для небольшой гостиницы зал и барная стойка. Вечерами народ коротает время, тянет алкоголь. Летом приглашают музыкантов.

Сейчас же никого.

Артём сидит за самым дальним столиком один в полутьме. Не сразу даже заметила. Перед ним бутылка виски, пепельница. Маячок сигареты вспыхивает, когда Артём подносит ее ко рту. Он редко курит, и я чувствую укол вины: из-за меня.

Негромко играет музыка, барная стойка пустая.