Эскортница

И не объяснишь же ничего, не докажешь! Не слушает! Вот скажи мне, Истомин, свое мнение: где были мои глаза, когда женился на этой клуше?! О чем думал?!

— Постараюсь угадать… — Делаю глоток черного кофе. — Ты выбирал жену под вполне четкие задачи: чтобы была верной, скромной, послушной, домашней. И жил не тужил, зная, что она никуда денется и имущество пилить не придется. Прости, но раз мы откровенно: полагаю, брал девственницей?

— Ну да, конечно.

— В двадцать-то четыре года?

— Ты думаешь, это было неспроста? — Борисов прищуривается.

— Так и в чем претензия? Ты выбрал женщину, которой секс на хер не нужен, а при слове «сосать» у нее начинается истерика. Пятнадцать лет она четко справлялась со своими обязанностями: была отличной хозяйкой, прекрасной матерью, спецом на работе. Что хотел, то и получил. Если ближе к сорока ты наигрался в родителей, верность и однообразный секс, Юля-то при чем? Ну не хочет она им вообще заниматься, имеет право.

Он вдруг краснеет.

— Надо же быть хоть немного гибкой! Я вообще-то молодой мужик, и секс раз в полгода под одеялом меня не устраивает. Нетрудно догадаться, почему появилась Анечка.

Я приподнимаю брови:

— Двадцатичетырехлетней девственнице догадаться? Ты сам выбрал скромницу, потом загулял с бл**ями, а жена виновата. Купил, значит, яхту, откатал на ней с удовольствием пятнашку, а теперь вдруг обиделся, что та не способна летать в небе. За**ись логика. А еще адвокат.

— Слушай, ты приехал лекцию читать студентам? Вот вали к ним и читай. Хочешь — про е*лю и шлюх, хочешь — про государственное регулирование. Что в голову взбредет! Знаю, ты и первое, и второе обожаешь! Я если решусь, приду послушаю. Сейчас желания не испытываю. У меня работы много! — Борисов поднимает первые попавшиеся бумаги и тычет мне в лицо.

— Да переживаю я за тебя. Сопьешься. Юлька, может, и «клуша» в кровати, но, как без штанов тебя оставить, она с родителями придумает. — Мажу взглядом по часам. — Ладно, пойду и правда, моя лекция уже пять минут как идет.

Поднимаюсь нехотя.

Мы пожимаем руки.

— После пары зайди, пообедаем, — примирительно говорит Борисов. — Расскажешь, что думаешь о моих юристах.

— В другой раз, я и так полдня не на рабочем месте. До нового года буду приезжать каждый вторник, увидимся. Юльке привет!

Друг закатывает глаза и морщит лоб. Я выхожу из кабинета, интересуюсь у секретаря, где нужная аудитория. После чего спускаюсь на этаж ниже.

Студенты обожают слушать успешных, по их мнению, людей. Им нравится ассоциировать себя с теми, кто чего-то добился, в идеале — в той же профессии, что выбрали они. Но не обязательно. Интуитивно тянутся. Проиграй я в операции, что мы провели с прокуратурой недавно, сейчас бы другой человек шел к аудитории.

Мир устроен так, что помнят победителей.