Эскорт из бабочек

Трясогузка улетела. Юля накинула ветровку, вышла на крыльцо. Яблони, которые папа посадил несколько лет назад, были окутаны бело-розовыми цветами. Юля решила бы, что это очень красиво, если бы не видела парков Касабланки.

Собаку она заметила, когда та, высунув язык, встала передними лапами на ступеньки крыльца.

— Ты откуда взялась? — вздохнула Юля.

Собака была большая. Узкая длинная морда, блестящая светлая шерсть. Собака ухоженная, явно домашняя. И явно дорогая.

— Иди домой, — посоветовала Юля. — Тебя, наверное, ищут.

Собака виновато посмотрела на Юлю, опустила хвост, робко шагнула на крыльцо.

— Ну заходи, — вздохнула Юля. — Будем завтракать. Чем бог послал.

Утро было холодным, градусов двенадцать, не больше, но Роман заметил это, только когда, обегав улицу, углядел Ванду на соседском участке.

Увидев собаку, он словно вернулся в реальность. Понял, что замерз на холодном ветру в одной футболке. Вспомнил, что обещал утром связаться с фирмой, и там наверняка ждут его звонка. Он так перенервничал из-за собаки, что даже злиться на нее не было сил.

— Ванда! — крикнул он через забор. — Идем домой!

И только тогда заметил девушку. Девушка обернулась, пошла к забору, к тому месту, где он стоял, а Ванда виновато трусила за ней. Проклятая собака отлично знала, что убегать с участка нельзя. Взять бы плетку да отхлестать мерзавку.

— Здравствуйте, — вежливо кивнула соседка.

— Здравствуйте, — буркнул Роман и бросил собаке: — Иди сюда немедленно!

Ванда выглянула из-за соседки, неожиданно положила лапы ей на грудь, повиляла хвостом.

— Извините, — закипая, выговорил Роман."

"— Ничего, — улыбнулась девица, открыла находившуюся совсем рядом калитку.

Он не выдержал, шагнул на чужой участок, схватил Ванду за ошейник, с трудом сдерживаясь, чтобы не пнуть ее ногой.

— Какой породы ваша собака?

— Афган, — не оборачиваясь, ответил он. — Афганская борзая.

Серега радовался, купив наконец настоящего афганца.

— На кой черт тебе борзая? — не понимал Роман.

Действительно не понимал. Друг не только не охотился, даже рыбу никогда не ловил.

— Ты посмотри, какая красавица! — восхищался Серега, демонстрируя пушистую Ванду.

Мама огорчилась, когда узнала кличку Серегиной собаки.

— Животных нельзя называть человеческими именами, — грустно качала головой мама.

— Это еще почему? — удивился Роман.

— Не к добру. Ты моего дедушку не помнишь, а он охотник был и народные приметы знал, я же тебе рассказывала. Он никогда собак людскими именами не называл.

«Не к добру» вышло для всех, кроме Ванды.

— Выдрать бы тебя как следует, — пробурчал Роман, пропуская собаку в дверь дома.

Ванда чувствовала себя виноватой, поворачивалась к нему боком.

Он включил чайник, сел на стул и неожиданно обнял собаку за шею.