Эскиз нашей любви

Кэмерон помогает мне сесть в кресло и опускается передо мной на колени. Он с беспокойством вглядывается в мое лицо, будто ждет, что в любую секунду меня охватит истерика.

– Зи, налей ей выпить, – просит он, вытирая большими пальцами дорожки от слез с моих щек.

Зейн протягивает мне стакан, и я делаю большой глоток. От спирта в горле першит, и, прижав дрожащую ладонь к губам, я начинаю кашлять.

Сирены слышны все ближе, и мы с ребятами переглядываемся.

– Ты опять вызвал «скорую»? – спрашивает Кэм. – Что на этот раз?

– У женщины за углом нашего дома приступ эпилепсии. Хорошо, что я, как неравнодушный прохожий, вовремя ее заметил и позвонил. Надо как-то найти Фела и предупредить о случившемся. Это не конец.

– Согласен. Блэйк тупой, как булыжник, поэтому не стал действовать сразу. Ему нужно время, чтобы подумать.

– Поднимай парней, будем искать.

– Это не может немного подождать? – нервно спрашивает Кэм. – Если ты не заметил, Энди не в себе.

– Я все понимаю, но сейчас у нас нет времени. Запиши ее к психологу.

Пока парни спорят, я размышляю о том, что только что произошло. Если бы они не стали наказывать Блэйка этой выходкой с машинами, он бы не заявился сюда. Так будет продолжаться бесконечно. До тех пор, пока они не попадут за решетку или пока их не убьют.

После того, что произошло с Майком, я думала, что готова пройти вместе с Кэмом через что угодно. Но нельзя бесконечно идти с ним за руку, не зная, будет ли просвет. Поэтому Сабрина ушла от Зейна. Он обещал ей, что скоро все закончится, но это лишь пустые слова.

Я не готова идти на такие жертвы, не готова жить в страхе за себя и за Кэма. А может, даже мои близкие и друзья под угрозой. И ради чего? Только из-за того, что два этих идиота не могут выйти из дела? А может, они просто не хотят. Сабрина была права, это действительно уже образ их жизни. Наши отношения заранее были обречены, и я понимаю это только сейчас.

Лучше мы расстанемся, любя друг друга, нежели будем ненавидеть. Я не хочу ненавидеть Кэмерона, попрекать его тем, что моя жизнь превратилась в кошмар наяву. Не хочу, как Сабрина и Зейн, признаваться друг другу в любви словами ненависти. Я хочу помнить нас другими, теми, кто подшучивает друг над другом, оставляя дурацкие записки. Теми, кто заботится друг о друге. И еще я хочу запомнить это светлое мощное чувство, что горит в моей груди. Как отчаянно можно любить, боясь, что от таких ярких чувств ты в любую секунду можешь взорваться.

Поставив стакан на подлокотник, я поднимаюсь с места и иду в комнату, чтобы взять сумку.

– Банни? – Кэм входит за мной и наблюдает за тем, как я ищу в ворохе листов карту от общежития.

– Я ухожу, – бросаю я. – Отсюда. От тебя. От всего этого.

– Милая…

– Нет, с меня хватит, – закинув сумку на плечо, я прикрываю глаза и тру переносицу.