Эскиз нашей любви

Он выглядит, как обычно: ровная осанка, выглаженная рубашка, темные волосы аккуратно уложены, бледная, как у вампира, кожа, а на запястье поблескивают дорогие часы.

– Эм, часы? – предполагаю я.

– Да нет же, стоячие воротнички на рубашках.

– Кэмерон?

– Да, милая?

– Ты очень пьяный.

В ответ он только смеется."

"– Я бы позвонил раньше, но тут куча моих старых знакомых, – пока со всеми поздоровался… А теперь эти разборки в стиле бразильского сериала. Не хочешь зайти?

Последнее, что я хочу теперь – остаться наедине с собой. И единственное, чего я хочу – увидеть Кэма. Я ждала нашей встречи три дня, которые показались мне вечностью.

– У Кэма с Зейном вечеринка на крыше, – говорю я, убирая телефон в карман. – И еще Кэм любит тебя и считает забавными твои рубашки.

– Господи, – Гарри издает смешок, – он пьяный в стельку. Ты не против, если я тоже пойду?

– Ты прекрасно знаешь, что не нужно спрашивать у меня разрешения.

Между мной и Гарри теперь словно нечто давящее и тяжелое. Мне жутко некомфортно рядом с ним, такое чувство будто я надела туфли на несколько размеров меньше и вышла в них на ночную пробежку.

Мы молча подходим к многоквартирному дому. Лифт сломан или в нем кто-то застрял, поэтому приходится подниматься по лестнице. Вдруг Гарри останавливается и, схватившись за перила, начинает тихо, но очень заразительно смеяться.

– В чем дело? – спрашиваю я.

– Стив, – все еще смеясь, Гарри потирает щеку, – у него же полная жесть в жизни, а ко всему прочему мы кинули его и выбежали за вами, даже не оплатив счет. Все повиснет на нем.

Спустя несколько секунд молчания я начинаю смеяться вместе с Гарри. Мы хохочем истерично. Так, будто все, что произошло этим вечером, было не с нами.

Гарри взмахивает рукой, удаляясь по коридору в сторону подъема на крышу, а я осторожно толкаю дверь в квартиру и захожу внутрь.

Сабрина стоит на кухне; схватив из открытого шкафа с посудой тарелку, она бросает ее в Зейна, который в последний момент успевает увернуться и присесть за спинку кресла. Тарелка пролетает над его головой и со звоном разбивается о стену, разлетаясь на крупные осколки.

Взяв еще одну тарелку, Сабрина произносит пламенную речь, но почему-то на иностранном языке. Не знаю, что именно она говорит, но звучит грубо и угрожающе.

– Рина, тише, – произносит Кэм и пересекает гостиную. – У нас же гости.

Взмахнув копной темных волос, она резко оборачивается, и от ее взгляда я вздрагиваю. Опустив ресницы, Сабрина как-то растерянно смотрит на зажатую в руке тарелку, а затем бросает ее в раковину. Из-за кресла медленно показывается Зейн и смотрит на нее хмурым взглядом.

– Посмотри, что ты здесь устроила.

– Я устроила? – она упирает ладони в стол.