Эшелон

Но тогда в нем тоже произойдут изменения, как у Лидии и Антона. Решать вам, как самым близким и родными ему людям.

— Он будет всё помнить? Не станет таким же, как Люся или Лёня? — Спросила Ольга.

— Нет. Не должен. Лидия же с Антоном всё помнят. И изменений во внешности у них нет. Если только зрачки в момент опасности у них становятся ромбовидными. Плюс он станет физически сильнее и быстрее.

— Мама, надо вводить Марку вакцину. Я за. — Ольга смотрела на свою свекровь.

— Да, дочка. Соня, дайте ему вакцину. Да поможет нам бог…

… Лидия посмотрела на шприц, наполненный вакциной. Надавила на поршень. Из иглы брызнула жидкость. Она передала его Ольге.

— На, Оля. Вводи вакцину мужу.

Оля взяла шприц. Посмотрела в глаза Лидии. Та улыбнулась ободряюще и кивнула. Ольга вставила шприц в катетер и надавила на поршень…

…Расплавленная лава текла в моих жилах, крови нет, есть только пылающая магма. Я горел изнутри, я горел внутри себя. Дикая боль раздирала моё тело. Я то кричал от невыносимой боли, то от ярости и злости, которая накатывалась на меня волна за волной. Волна боли, волна ярости и опять. Я жил в этом аду уже вечность. Я устал. Если это ад, то слишком уж жестоко…

…Лида наблюдала за Марком. Рядом всё время находилась Ольга. Спала тут же.

— Лидия, что с ним? — Спросила Ольга. Все слёзы она уже выплакала.

— Мы ввели его в искусственную кому. Так надо, пока всё не стабилизируется.

— А как у тебя было?

— Мы легче перенесли это. Я думаю, это из-за мутации самого вируса. Мы с Антоном были инфицированы более ранней его модификацией. Да и сама эта вакцина. Та, которую мы с Соней сделали сейчас, она немного другая, так как кровь Люси так же претерпела изменения. Сейчас мы наблюдаем результат этого. Оля, вирус будет постоянно мутировать. Поэтому и вакцина должна модернизироваться. Слава богу у нас есть Люся и Лёня. Я уверена, что они и есть наше спасение.

— А остальные оставшиеся в живых люди?

— Не знаю, Оля. Мы не можем спасти весь мир. Но люди такие твари божьи, что приспосабливаются к любой внешней среде…

…В какой-то момент наступило облегчение. Так всегда бывает, когда после долгой сильной боли, она вдруг резко исчезает и наступает некая нирвана. Организм словно расслабляется. Расслабляются нервы, которые до этого кричали, горели, ныли и мучили тебя. Было ощущение, словно я качаюсь на ласковых, теплых волнах. Словно вода меня ласково обнимает и убаюкивает. И я улетел на волнах блаженства куда-то туда, где нет ничего. Слава богу, всё закончилось, возникла мысль и пропала…

…Открыл глаза. Увидел знакомое и такое родное лицо. Оля. Она сидела рядом с моей кроватью. Её глаза были закрыты. Я смотрел на неё и молчал. Всё же красивая она у меня. Вот только похудела вся, осунулась.