Эрсус. Преддверие

— Ну чего ты сразу в крайности? — весело проговорил купец, видимо в дружеской обстановке говорили они менее почтительно, и более развязно. — Скажи ведь, Паллад, дочь у Хольда просто чудо! — обратился он уже ко мне, как к закадычному товарищу.

— Приятная и красивая девушка, более ничего сказать не могу, без обид Хольд, — бросил я обыденно, разумнику.

— Этого достаточно, — повеселевшим тоном проговорил маг, видимо всем родителям нравится, когда хвалят их детей.

Владения менталиста более походили на какую-либо мастерскую, ведь чего здесь только не было.

Парочка столов, заваленная свитками и древними книгами, несколько голов разных тварей, развешанных по стенам. Стол отведенный полностью под алхимическую лабораторию, там было просто огромной количество мензурок и разного вида колб. Всевозможные жидкости плескались, клубились, парили и испарялись. Но более всего бросался стол с резными посохами и оружием, рядом лежали несколько драгоценных камней, да и сама стилистика кабинета не была уж такой, магической, а больше загадочной."

"Каменные стены с интересным вырезанным узором, украшенные гобеленами и картинами, много изделий декора из красной древесины. Винтовая лестница, которая вела куда-то наверх, но не было видно какой либо неряшливости чародея, все было аккуратно и чисто, ни грамма пыли. Не походила это на лабораторию мага, больше на кабинет ученого!

«Хотя, откуда мне знать, как должен выглядеть кабинет мага? Знаток, блин»!

— Располагайся, здесь Паллад! — указал он мне на одно из кресел. — Я все подготовлю! Ты Шахан можешь делать что угодно, не впервой здесь, — и сам удалился куда-то выше по винтовой деревянной лестнице.

— Он туда никого не пускает, даже меня, — указал пальцем вверх Хаддад. — А ведь я за все здесь плачу, — пожаловался он плаксиво.

И всем огромным весом свалился на позади стоящий диван, бедный «страдалец» жалобно заскрипел, но с честью выстоял под напором вражеского тела.

Разумник вернулся к нам не скоро, с Шаханом мы просидели еще около получаса в полной тишине, и только после этого, Хольд спустился с подносом на руках. За это время к нам сопроводили девушек, и те встали с важным видом за моей спиной. Хоть глазами я указывал им сесть, но те продолжали стоять, в присутствии двух господ, видимо.

— Хочу сразу попросить прощения, Паллад! И за себя и за него, — робко начал маг, указывая на себя и купца.

— За что?

— Останется шрам, на всю жизнь! Обычный целитель его не сведет, Грандмагистр Жизни понадобиться, а о таких сильных целителях я не слышал лет шестьдесят, даже весписах. А в высшем свете, кхм, скажем… могут не понять, такое художество, если попадется мало-мальски в этом разбирающийся! — менталист совсем поник после сказанных слов.