12 шедевров эротики

Ну и хорошо! Пусть звонят… Давай спать, милашка, будем спать…

Раздались еще два звонка.

— Верблюд! — сказал мой хозяин. — Он не хочет оставить меня.

— Может быть, письмо? — сказала она.

Мой хозяин рассмеялся. Он взглянул на хорошенькую девочку, лицо которой, обрамленное светлыми волосами, было восхитительно, и сказал с сожалением:

— Письмо! Неужели твоя догадка заключает в себе лучшее, что ты желала бы, для своего сна?

Два сильных звонка прервали их разговор.

— Черт подери это животное! — выругался мой хозяин, подскакивая на кровати.

Он натянул кальсоны, накинул халат и крикнул изо всей силы:

— Кто бы ты ни был, что бы тебя ни привело, каков бы ни был твой возраст, твоя профессия, твое знание, будь ты проклят за то, что без жалости дерешь этот медный ободок, который необходимость заставляет вешать у дверей!

Он обул туфли и всю дорогу от кровати в прихожую продолжал свою брань.

Когда он открыл дверь, послышался очень любезный голос:

— Извините меня, сударь. Я М. Сусебрик, судебный пристав; пришел к вам, чтобы наложить арест сообразно приговору суда, сделанному против вас по милости М. Таписта, портного…

— Нахал! — прервал мой хозяин.

— Мой клиент… — возразил пристав.

— Неряха! — продолжал мой хозяин.

М. Сусебрик очень любезно улыбнулся, а мой хозяин тотчас же сказал:

— Вы смеетесь! Насмехаетесь надо мной! Это не мешает мне предпочитать лучше видеть ваше смешное лицо, чем иметь такую грязную голову, как у вас, но входите же и принимайтесь за свое недостойное ремесло.

— Сударь, вы забываете, что мое звание заслуживает уважения…

— Я смеюсь над этим… Вытрите сначала ноги. У меня очень дорогие ковры, и я не позволю запачкать их вашими грубыми сапогами…

— Сударь…

— Я также попрошу ваших спутников отряхнуть свои лохмотья в передней, а то, я боюсь, они мне разнесут насекомых по всему залу.

— Вы ужасны по отношению к этим людям, сударь!

— А от вас, М. Сусебрик, несет табаком. Когда вы разговариваете со мной, я требую, чтобы между нами было не менее метра расстояния. Между прочим, я должен вам заметить, что вы пришли сюда наложить арест, а не надоедать мне вашими разговорами, а посему исполните вашу обязанность, получите, что вам следует, и закройте ваш дурацкий рот. Я боюсь, чтобы вы… и ваши спутники не стянули некоторых драгоценных вещей, и потому буду следовать за вами. Если я замечу что-нибудь подобное, я вас спущу с лестницы…

Они были в маленькой гостиной. Судебный пристав диктовал своему секретарю и в то же время сам записывал:

— Стол черного дерева…

— С двумя ящиками, — сказал мой хозяин, — которых я вам не открою, хотя у меня есть ключ. Они полны золота.