12 шедевров эротики

Густая тень закрывала как бы вуалью ее безобразное лицо и как бы увеличивала еще больше уродство ее короткой, толстой фигуры… Резкий свет освещал ее низко спущенные волосы, обрисовывал искривленные очертания ее плеч, груди и пропадал в черных складках ее жалкой юбки… Какая-то старая дама разглядывала ее. Так как эта дама сидела в кресле, то я видела только ее спину — неприятную, враждебную спину и злой, жесткий затылок. Я видела также ее черную шляпу со смешными перьями, ее черную ротонду, подбитую серым мехом, ее черное платье, подол которого лежал на ковре… Особенно хорошо я видела ее руку на коленях, одетую в черную вязаную перчатку, узловатую руку ревматички, которая медленно двигалась и, то сжимая, то разжимая пальцы, мяла материю платья, как когти зверя живую еще добычу… Стоя возле стола, держась прямо и с большим достоинством, госпожа Пола Дюран ожидала результата переговоров.

Ведь, кажется, ничего особенного не было во встрече этих трех обыкновенных людей при этой обыкновенной обстановке. Кажется, что в таком банальном факте ничего не было такого, на чем можно было бы остановиться, что могло бы тронуть, взволновать душу… А мне встреча этих трех человек, которые стояли там и молча смотрели друг на друга, показалась страшной драмой… У меня было такое чувство, как будто я присутствую при страшной социальной трагедии, хуже, чем при убийстве! У меня пересохло в горле, а сердце страшно билось…

— Я вас не хорошо вижу, моя милая! — сказала вдруг старая дама. — Не стойте там… Я вас плохо вижу… Пройдитесь в конец комнаты, чтобы я вас лучше видела…

И она воскликнула удивленным тоном:

— Боже мой, какая вы маленькая!

Луиза по приказанию старой дамы прошлась в конец комнаты. Желание нравиться делало ее действительно чудовищной, придавало ей особенно отталкивающий вид. Как только она стала у света, старая дама воскликнула:

— О, как вы безобразны, моя милая! — и, призывая в свидетели госпожу Пола Дюран, старуха проговорила:

— Возможно ли в самом деле, чтобы в мире существовали такие уроды, как эта девушка?

Как всегда строгая и важная госпожа Пола Дюран ответила с достоинством:

— Да, она, без сомнения, не красавица, но зато девушка очень честная…

— Возможно, — возразила старая дама. — Но она слишком безобразна… Такое безобразие страшно отталкивает… Что? Что вы сказали?

Луиза не произнесла ни одного слова. Она только немножко покраснела и опустила голову. Красное пятно появилось возле ее тусклых глаз. Мне показалось, что она сейчас заплачет…

— Впрочем, мы посмотрим… — сказала дама, пальцы которой в эту минуту особенно сильно задвигались и движениями дикого животного теребили материю платья.