12 шедевров эротики

Жозеф не говорит ничего… Он ходит взад и вперед по комнатке… с нахмуренным лбом… в глубокой задумчивости… Он кладет полено в потухающую печку… потом он начинает опять молчаливо шагать по маленькой комнатке… Почему он такой? Он, значит, примиряется с этой разлукой?.. Он ее, значит, хочет? Он, значит, утратил свою любовь ко мне, свою веру в меня. Или он просто боится моей неосторожности, моих вечных вопросов? Я спрашиваю его с дрожью в голосе:

— Разве вам не будет жаль, Жозеф, расстаться со мною? Не видеть меня больше?.. — Не останавливаясь, не глядя на меня даже тем косым взглядом, тем взглядом исподлобья, которым он так часто смотрит на меня, он говорит:

— Конечно… чего же вы хотите? Ведь нельзя же заставлять людей делать то, чего они не хотят… Всякий волен в своих поступках…

— Что же я отказывалась делать, Жозеф?"

"— И затем у вас всегда такие скверные мысли на мой счет… — продолжает он, не отвечая на мой вопрос.

— У меня? Зачем вы мне это говорите?..

— Потому что…

— Нет, нет, Жозеф… Вы больше меня не любите… у вас другое и голове теперь… Я вам ни в чем не отказывала. Я только просила времени на размышление, вот и все… И мне кажется, что это вполне естественно… Ведь нельзя же предпринять такое важное решение на всю жизнь, не обдумав его… Напротив, вы мне должны быть благодарны за мои колебания… Они доказывают, что я не ветреница… что я серьезная женшина…

— Вы хорошая женщина, Селестина, вы порядочная женщина…

— Ну хорошо, а дальше?

Жозеф перестает наконец ходить и смотрит на меня глубоким, еще недоверчивым, но все-таки уже более нежным взглядом:

— Это не то, Селестина… — говорит он медленно… — дело не в этом… Я вам не мешаю размышлять… Размышляйте, если хотите… У нас есть время… и мы об этом еще поговорим по моему возвращении… Но, видите ли, чего я не люблю… это — чрезмерного любопытства… Есть вещи, которые не касаются женщин… есть вещи…

И он кончает свою фразу покачиванием головы… И после минутного молчания он продолжает:

— У меня нет ничего другого в голове, Селестина… я брежу вами… я весь полон вами… я вам клянусь истинным Богом, что то, что я сказал, я буду говорить всегда… Мы еще поговорим об этом… Но не нужно быть любопытной… Вы делайте свое, я буду делать свое… Так не будет ни заблуждений, ни сюрпризов…

Подойдя ко мне, он схватывает меня за руки и говорит:

— У меня крепкая, упрямая голова, Селестина… это правда… И то, что раз вошло туда, останется там навсегда… Нельзя этого потом вытащить оттуда… Я мечтаю только о вас, Селестина… о вас… в маленьком кафе… Рукава его рубашки засучены до локтя: громадные, гибкие мускулы его рук двигаются сильно и ловко под белой кожей.