12 шедевров эротики

Он вбежал, запыхавшись, в ее комнату и сейчас же сообщил ей:

— Ты еще не знаешь? Водрек умирает!

Она сидела и читала какое-то письмо. Подняв на него глаза, она три раза подряд спросила:

— Как? Что ты сказал?.. Что ты сказал?.. Что ты сказал?..

— Я говорю тебе, что Водрек умирает от припадка подагры, бросившейся на сердце.

Потом прибавил:

— Что ты думаешь делать?

Она поднялась, бледная; лицо нервно подергивалось. Потом вдруг зарыдала, закрыв лицо руками. И стояла так, сотрясаемая рыданиями, подавленная горем.

Внезапно она овладела собой, отерла глаза:

— Я поеду… я поеду к нему… Не беспокойся обо мне… Я не знаю, когда вернусь… Не жди меня…

Он ответил:

— Хорошо, поезжай.

Они пожали друг другу руки, и она вышла так стремительно, что забыла захватить перчатки.

Жорж пообедал один и принялся писать статью. Он написал се, в точности следуя указаниям министра, давая понять читателям, что экспедиция в Марокко не состоится. Затем он отнес статью в редакцию, поболтал несколько минут с патроном и направился домой, покуривая, в радостном настроении.

Жена его еще не возвращалась. Он лег и заснул.

Мадлена вернулась около полуночи. Жорж, разбуженный ее приходом, сел на постели.

Он спросил:

— Ну, что?

Он никогда не видел ее такой бледной и взволнованной. Она прошептала:

— Он умер.

— А! И… ничего тебе не сказал?

— Ничего. Он был уже без сознания, когда я пришла.

Жорж задумался. На губах его вертелись вопросы, которые он не осмеливался задать.

— Ложись, — сказал он.

Она быстро разделась и легла рядом с ним.

Он спросил:

— Был ли кто-нибудь из родственников при его кончине?

— Только один племянник.

— А! Он часто видался с этим племянником?

— Никогда. Они не встречались в течение десяти лет.

— Были ли у него другие родственники?

— Нет… не думаю.

— Значит… этот племянник получит наследство?

— Не знаю.

— Водрек был очень богат?

— Да, очень богат.

— Не знаешь, приблизительно, какое у него было состояние?

— Точно не знаю. Один или два миллиона.

Он замолчал. Она потушила свечу. И они продолжали лежать рядом в тишине ночи, без сна, молча, погрузившись каждый в свои мысли.

Ему не хотелось спать. Ничтожными казались ему теперь семьдесят тысяч франков, обещанные г-жою Вальтер. Вдруг ему показалось, что Мадлена плачет. Чтобы убедиться в этом, он спросил:

— Ты спишь?

— Нет.

Голос ее дрожал, в нем слышались слезы. Он продолжал:

— Я забыл тебе сказать, что твой министр нас ловко надул.

— Как так?

И он пространно, со всеми подробностями рассказал ей комбинацию, подготовляемою Ларошем и Вальтером.

Когда он кончил, она спросила:

— Как ты об этом узнал?

Он ответил:

— Позволь мне не говорить тебе этого. У тебя есть свои способы добывать сведения, которых я не касаюсь. У меня есть свои, которые я тоже желаю сохранять в тайне.