12 шедевров эротики

Она хотела его уязвить и ожидала, что он рассердится, но он улыбнулся и ответил:

— Как этот рогоносец Форестье?

Это ошеломило ее, и она прошептала;

— О! Жорж!

С дерзким и насмешливым видом он продолжал:

— А что? Разве ты не призналась мне тогда вечером, что Форестье был рогоносцем?

И тоном искреннего сожаления он добавил:

— Бедный малый!

Мадлена повернулась к нему спиной, не удостоив его ответом, потом, с минуту помолчав, сказала:

— Во вторник у нас будут гости: госпожа Ларош-Матье приедет обедать с виконтессой де Персемюр. Пригласи, пожалуйста, Риваля и Норбера де Варенна. Я буду завтра у госпожи Вальтер и у госпожи де Марель. Может быть, приедет также госпожа Рисолен.

С некоторого времени она создавала себе связи в обществе, пользуясь политическим влиянием мужа, чтобы тем или иным способом привлечь в свой дом жен сенаторов и депутатов, нуждавшихся в поддержке «Vie Française».

Дю Ру а ответил:

— Отлично, я беру на себя пригласить Риваля и Норбера.

Он потирал руки от удовольствия: он нашел хорошее средство, чтобы изводить жену и удовлетворять ту глухую злобу, ту смутную и грызущую ревность, которая зародилась в нем во время прогулки по Булонскому лесу. Отныне, говоря о Форестье, он решил всегда прибавлять к его имени эпитет «рогоносец». Он чувствовал, что в конце концов это должно взбесить Мадлену. В продолжение вечера он нашел случай раз десять упомянуть с добродушной иронией об этом «рогоносце Форестье».

Он уже не сердился на покойного, он мстил за него.

Жена притворялась, что не слышит, и сидела против него улыбающаяся и равнодушная.

На следующий день, зная, что Мадлена собирается ехать приглашать г-жу Вальтер, он решил опередить ее и отправиться самому, с тем, чтобы застать жену патрона одну и убедиться, действительно ли она увлечена им. Это забавляло его и льстило ему. К тому же… почему бы и нет… если это возможно…

Он явился на бульвар Мальзерб к двум часам. Его провели в гостиную. Он стал ждать.

Вошла г-жа Вальтер, протягивая ему руку с радостной поспешностью.

— Какой добрый ветер вас занес?

— Не ветер, а желание вас видеть. Какая-то сила повлекла меня к вам, не знаю почему, — мне, собственно, нечего сказать вам. Я пришел, я здесь. Надеюсь, что вы простите мне этот ранний визит и откровенность моего объяснения?

Он сказал все это галантным и шутливым тоном, с улыбкой на губах, но с ноткой серьезности в голосе.

Она казалась удивленной, слегка покраснела и ответила, запинаясь:

— Но… право… Я не понимаю… Вы меня удивили…

Он прибавил:

— Это объяснение в любви веселым тоном, — чтобы вас не испугать.

Они сели рядом. Она приняла все в шутку.