12 шедевров эротики

"

"Она дотащилась до площадки, сплошь заросшей цветущими розовыми кустами, к которой вел подъем из камней. Часто камни обрывались и с шорохом катились вниз. Для того, чтобы увидеть серебристую полоску моря и мачты пароходов на пристани, стоило только встать, но она сидела с тупым, безучастным видом.

Потом крики татар стали раздражать ее, и она пошла к себе в отель, часто спотыкаясь на белые, мяпие от пыли камни.

Две дамы в длинных старомодных накидках повстречались с нею. Онё живо оглянулись на Мечку.

— Эмця, ты помнишь ее…

— Я думаю. Ксендз Иодко…

— Этакое паскудство!..

— Точно нет других мужчин…

Мечка не ускорила шага. Столько раз она уже слышала эти грубости! Ничто уже не могло тронуть ее. Ночью у нее был припадок и кровохаркание.

* * *Дни тянулись медленно, страшно медленно. Ксендз Иодко имел мало надежды на отпуск. Но разлука истомляла их, и часто в письма они вкладывали чересчур много боли и горечи.

Однажды на вечерне в костёле Мечка с изумлением увидела епископа, — епископа, с которым обедала в обществе ксендза Лоскуса.

Народу почти не было. Солнце горело на колоннах ковчега, на пальмах, у алтаря, на одной части скамеек и разогрело дерево. Вилась редкая, золотистая пахнувшая пыль. Вместе с органом пело несколько голосов. Епископ в кресле внимательно читал свой молитвенник, слегка склонившись на руку. Красный шлейф обвивал его ноги. Изредка он поворачивал голову в сторону молящихся, и тогда на бледном лице сверкали большие черные глаза. Несколько тучных, немолодых ксендзов чинно сидели напротив.

У Мечки сделалось сердцебиение от волнения и слабости. Она смотрела на епископа восторженными, набожными, восхищенными глазами. Экстаз обожания охватил ее. Ах, эта церковность, эта видимая религиозность, эта внешность Бога! По окончании службы епископ разговаривал в сакристии с настоятелем.

Мечка пошла туда и стояла в кучке прихожан, почтительно созерцавших епископа.

Его преосвященство делал изящные жесты и улыбался. Улыбка у него была обязательна и полна живости, насмешливые, умные большие глаза остановились на Мечке. Неожиданно для себя самой она наклонилась. Сакристиан, мальчики и прихожане отодвинулись в сторону.

— Я видел вас где-то? — сказал епископ, глядя на неё чуть-чуть вниз, так как он был очень высок ростом.

— Я была на обеде в честь вашего преосвященства при ксендзе Лоскусе… Ваше преосвященство говорили со мной.

И, не ожидая его слов, добавила с тихим отчаянием, забывая, где она:

— О, с тех пор все изменилось!

Епископ смотрел на нее еще внимательнее.

— Я забыл вашу фамилию, — пробормотал он.

Она назвала себя, чуть усмехнувшись.

Лицо епископа не дрогнуло. Но она знала, что он сейчас же вспомнит, ксендза Иодко, доносы и всю грязь, которой в прошлом году облили Мечку.