12 шедевров эротики

Они продушили своими юбками всю квартиру — запах неопределенный, смесь различных духов и цветов, острый, въедающийся, беспокойный.

Эрна Фиксман, ослепительно одетая, сидела, окруженная молодежью. Она кивком головы поздоровалась с Мечкой и посмотрела на нее понимающими глазами. Да, эта умела завоевывать жизнь!..

Тут же стоял Улинг, непроницаемо равнодушный, слегка щуря светлые усталые глаза. Хозяйка дома вдела ему в петлицу белую камелно.

— Она с запахом, — сказал он двусмысленно Мечке.

Потом он переходил от одной группы к другой, выслушивал комплименты. По всем углам шептались о нем.

Янко Зноско, в короткой юбке и жилете мужского покроя, имела свой обычный преувеличенно-развязный вид. Она спорила об искусстве с видным художником и потешала того безмерно.

В другой гостиной Мечка натолкнулась на Юраша. Ах, вот уж кто был приличен, элегантен донельзя. От его грима и небрежности не осталось и воспоминания.

Он поцеловал руку у Мечки. Как давно они не встречались! Он вспомнил Женеву, «Синий топаз», свои мытарства.

— Я едва не потерял душевного равновесия, — сознался он доверчиво.

Потом Юраш засмеялся.

— А вы видели мою невесту? Янка — премиленькая сегодня.

Зноско шла к нему в эту минуту, бесцеремонно зевая.

— Тебя ищет Улинг, — бросила она жениху.

Мечка смотрела вслед Юрашу.

— Итак, это решено, Янка?

— Что именно?

— Ваша свадьба.

Янка усмехнулась, прямо глядя на нее.

— Не вы одна, Мечка, делаете, безумства…

— Я не понимаю вас…

— Ба! Грех тянет.

И живо схватив Мечку за руку:

— Я сказала гадость, простите меня. Я ведь ничего не знаю о вас определеннаго… так… намеки… слухи…

— А если бы знали?

— О… Я бы осудила вас. Вас все тогда осудят.

Янка понизила голос.

— Если женщина выбирает ксендза, она должна быть нечеловечески дерзка… Ксендза все жалеют, а женщину все бранят…

— Да, женщина должна быть смелой — сказала Мечка медленно, — и для такой женщины не существуешь чужого мнения.

* * *После долгих уговоров ксендза Иодко Мечка решилась уехать на юг. Впрочем, она уступила ему, только тогда, когда он пообещал добиться отпуска и когда пришло известие о смерти Тэкли Лузовской в Мерзни. Странно, семья Зноско приняла эту весть с облегчением. Стэня уехала в Н-ск помогать Лузовскому ликвидировать его дела. Ни для кого не было тайной, что теперь она примет в судьбе Ивона живейшее участие.

У Мечки был довольно долгий маршрут. Сначала в Р., грязный городок на границе, там она хотела повидать свою тетку — и потом крутой скачок на юг, к морю и кипарисам. Она мечтала о «садике, где цвел бы миндаль, дикие розы, о балконе, увитом виноградом, о белых воздушных платьях, так пленительно красивых под солнцем и ярким зонтиком. Ей казалось, что это лето должно быть самым счастливым для нее.