12 шедевров эротики

Мадам Гоншэ снова ждала ее на лестнице.

Кто такие эти иностранцы? Может быть, cette petite femme только потаскушка? Тогда нужно набавить цену на комнаты.

— Откуда у вас подобные мысли? — сухо отозвалась Мечка, — они вполне приличные люди.

* * *Целую неделю шел беспрерывный дождь. Несмотря на это, национальные торжества протекали в большом великолепии. Отели переполнялись иностранцами и приезжими из Лозанны, Цюриха, Монтрё. От утра до вечера то там, то сям играла музыка, маршировали взрослые и дети, а к окнам бросались любопытные. На почте была давка. Несколько безобразных, банальнейшихь арок с надписью «Добро пожаловать» выросло на главных улицах.

Мальчишки дродавали жетоны и медали в честь этих дней.

В садах дождь стекал ручьями с деревьев, мял траву, платья, портил прически и шляпы дам, тогда забирались на веранды, беседки, но все-таки танцевали, пели, пили и ели.

Ежедневно город бывал иллюминован. Цепи разноцветных фонариков повисали на мостах, унизывали дома, балконы, горели на лодках. В казино давались балы и концерты.

У мадам Гоншэ теперь обедали не в определенное время, и столовая была полна новыми людьми. Молодая бельгийка пользовалась большим успехом и оказалась любительницей маленьких кутежей. Ее дочь, сидя в кухне мадам Гоншэ, помогала чистить фрукты, за что получала тартинку с вареньем.

Тэкля уехала с мужем в горы, а Стэня осталась. Она занялась разборкой белья, платьев, счетами Лузовских и писала длинные хозяйственные письма к их экономке. Потом она навещала Мечку, спокойная, чинная, нарядная, и, беря в руки какую-нибудь релипозную книгу, спрашивала равнодушно:

— Это очень интересно, не правда ли?

Сама она ничего не читала. Она рассказала Мечке, что обыкновенно живет с бабушкой и младшей сестрой Янкой Б. «Бабця» больна ногами, Янка посещает рисовальную школу, все хозяйство на Стэне. Летом же она гостит у старшей сестры, Тэкли."

"Однажды она заметила, изнемогая от гнева, что сестра слишком мучает Ивона, а тот заслуживает лучшей участи.

— Подумать только, ведь Тэкля была влюблена в ксендза Пшелуцкого… Она едва с ума не сошла, когда его убили… ну! С нее должно быть достаточно… Но теперь она подчиняется, как собачонка, ксендзу Игнатию… О…

После этого взрыва она стихла, оправила платье, как будто стряхнула что-то и предложила Мечке погулять. Но Мечка собиралась к вечерне. Стэня покачала головой. Ну, нет… туда она не ходит… Даже ксендз Иодко не мог заставить ее поверить, а она уважала его. Она слишком положительно и твердо ступает по земле.

— Вы никогда не задумывались над религией, Стэня?

— Потеря времени.

— Может быть, ваше воспитание…

— Нет. Бабця — верующая. Тэкля — ханжа. Янка — трусиха насчет Бога. А я равнодушна.

Мечка чувствовала себя дурно.