12 шедевров эротики

Полина Кондратьевна весьма похвалила «пробочника», что не скрыл от нее своих матримониальных затей, и очень советовала — не упускать случая, непременно жениться. Но выдать Ремешке его «пакет» — компрометирующие документы — отказала наотрез.

— Ни за пятьсот тысяч.

— Вы назвали эту цифру как невозможную, — говорил отчаянный, весь зеленый Ремешко, — но я готов больше дать… Не обещать, а дать, — верите?

— Почему же не верить? — хладнокровно возражала старуха, — состояние твоей невесты мне известно. Захочет заплатить, так заплатит, а заставить — ты сумеешь. Но я сказала не «пятьсот тысяч». И так как ты не понял, то я прибавлю: ни за миллион!

— Полина Кондратьевна! Подобного капитала вы не успеете составить, как бы хорошо ни шла ваша торговля. С пятьюстами тысячами вы можете забастовать…

— Где? на Сахалине? — сухо оборвала его старуха. — Мой милый, права и возможности умереть спокойно и в своей постели я не продам ни за какие деньги. Я желаю быть хозяйкой своей жизни, а не лакеем, как ты. Можешь обобрать эту саратовскую тумбу хоть догола, — поделиться ты, конечно, со мной должен и поделишься хорошо, как я захочу и найду нужным, — но о документах своих и думать перестань: они для тебя не продажны.

— Полина Кондратьевна! Вы отказываетесь от своего счастья и губите мое!"

"— Оставь, пожалуйста. Яйца курицу не учат. До тех пор, покуда твои документы в моих руках, ты — мой раб. Как только они очутятся в твоих или уничтожены будут, роли наши меняются. Ты слишком во многом участвовал и чересчур много знаешь, голубчик. Небось, и доказательствами запасся, улики подобрал.

— Клянусь вам, — какое хотите обязательство выдам, что никогда не стану вредить вам, лишь бы документы перешли ко мне.

— Я тоже, пожалуй, поклянусь, что никогда вредить тебе не стану, но документы останутся у меня.

Старуха засмеялась.

— Умный человек, а глупости говоришь. Ну чего стоит такое обещание? За кем сила, того и воля. Если из двух человек одному необходимо бояться другого, то я предпочитаю, чтобы боялся ты, а не я… А жениться — это ты ловко задумал… женись! Ничего не имею против того, чтобы ты разбогател. Супруга с миллионами — вещь полезная. И тебе, и нам будет хорошо.

— Для вас что ли жениться-то? — грубо огрызнулся Ремешко. — Чтобы вы эти миллионы из меня потом, год за годом, высасывали чрез документы мои? Нет, покорно благодарю! Овчинка выделки не стоит! Сами знаете, что жениться мне, значит еще новую уголовщину на себя взгромоздить… Рисковать собой лишь для того, чтобы ваши доходы новым оброком своим увеличить, я не намерен-с, нет! Отступного заплачу — сколько угодно, а в оброчники не пойду!

— Как тебе угодно. Ты хорошо знаешь, что я на этот доход не рассчитывала, — следовательно, отказаться от него мне ровно ничего не стоит.