Эротические рассказы Stulchik.net - Категория \

Меня возбуждала неприличность того, что я делаю - так, я помню, что по ночам тихонько снимал трусы и бродил по спящей квартире, замаскировав голый зад и торчащий член майкой. При этом надо было двигаться крайне медленно и осторожно, но опасность, сама возможность быть пойманным и возбуждала больше всего. Потом я облегчался в унитаз и возвращался досыпать. Мое любимое время было сразу после уроков, когда родители на работе, а Нинка еще не пришла - я ложился на диван и, витая в смутно-приятных мечтах, спокойно дрочил часок. Когда приходила сестра, все уже было шито-крыто: сперма с пола подтерта, а я делал уроки."

"При всем при том, я был вполне нормальным и заурядным ребенком - гонял в футбол, таскал двойки из школы, дрался с Нинкой. Вообще-то мы с ней жили довольно дружно, она меня опекала и защищала, но меня всегда доставала привычка взрослых ставить ее мне в пример. У Нины и оценки хорошие, и уроки она уже сделала, и учителя ее хвалят - если после этого и сама Нинка лезла ко мне с нотацией или пыталась командовать, я лез в драку, благо подрос и мог дать ей сдачи. Так что в эти годы мы раздружились - у Нинки была своя компания и своя жизнь, а у меня своя.

Как-то весной, мне кажется, в апреле, потому что погода была уже хорошая, но отопление еще не выключили и в квартире было ужасно жарко, выяснилось, что Нинка будет теперь сидеть дома - готовиться к экзаменам за восьмой класс. Я, конечно, позавидовал, но только потом понял, что лишен возможности уединиться - когда я вернулся из школы, Нинка лежала на ковре на полу, уткнувшись в книжку. Так было и на следующие дни: Нинка сидела дома и яро долбила науку, или слонялась по квартире с книжкой, или валялась на ковре в одной футболке и трусах. К этому времени сестрица стала совсем барышней: во-первых, она отрастила волосы, что ей очень шло, потом, хоть она и осталась худой и широкоплечей, у нее появились неслабые сиськи и вся она приобрела округло-женские очертания.

К этому времени я довольно детально был осведомлен о взаимоотношениях полов, во время своих онанистических сеансов я представлял смутные женские фигуры, но был очень удручен неполнотой своих сведений. Я, например, так до конца и не был уверен, сколько дырок у женщины - писают они тем же, куда надо засовывать при ебле, или это раздельные вещи. Спросить у друзей было нельзя - засмеют, а времена, когда можно было рассмотреть у Нинки, давно прошли.

Примерно в таких заботах я ходил по кухне, когда туда заявилась Нинка. Она чуть не с порога уставилась на мои оттопыренные трусы и грозно спросила:Это что такое? Опять трогаешь? - я и не заметил, что у меня стоит, и хоть и не был ни в чем виноват, смутился и залепетал что-то в свое оправдание.