Эротические рассказы Stulchik.net - Категория \

Было на всё наплевать. И от перенесенной дикой боли и от того, что только что проделали со мной на глазах у Ритки.

Лёха приоткрыл дверь. Всунулась взволнованная башка Кешки. Лёха втащил его в комнату и быстро захлопнул дверь. Кешка уставился на открывшуюся перед ним картину. Потом медленно перевел взгляд на Лёху.

- Сволочь! Ты же мне обещал! Ты клялся, что теперь от них обоих отстанешь! Я пошёл на всё ради этого. Тебе было мало, что ты трахал меня два раза в неделю? Ты клялся, что не прикоснёшься к Ритке и бросишь мысль соблазнить Вовку. Отморозок! Извращенец!- он треснул Лёху обоими кулаками в грудь. Лёха лишь отскочил на два шага. - Но с этим покончено! Я вчера решил всё им про тебя рассказать. Чтобы они поняли, с каким подонком имеют дело. Теперь они и так всё знают. Вовка! Бедный Вовка! Но запомни, гад, теперь есть три свидетеля. Малейшее телодвижение - и загремишь на нары! И там уж тебя точно сделают петухом за всё это!

Кешка сел на кровать рядом со мной, стал гладить по спине. - Вовка, вставай, оденься, чего уж теперь голой задницей Ритку пугать. Спать тебе надо. Прошу, не говори пока никому про Лёху. Забудь! Он больше не посмеет. Как-нибудь всё может утрясётся. Ты мой друг, самый верный и самый хороший. Сделай это ради меня.

5.Послесловие

Лёха с той ночи стал - тише воды ниже травы. Встречаясь со мной, опускал голову и не глядел в глаза. Его стройная фигура поникла, как-то съёжилась. Уверенность и живость пропали. Он осунулся, посерьезнел. Куда девался тот, старый Лёха? Нахальный, веселый, добрый и верный. Который и был для меня настоящим эталоном мужской надёжности и опоры. И если бы не жуть воспоминаний той ночи, то его можно было бы пожалеть и простить. И что на него тогда нашло? Может действительно, шарнулся?

А я ничего не смог забыть. Много раз я прокручивал все те события в голове, и заново переживал все сцены. Сначала были только ужас и стыд. А потом... Потом случилось странное. Я не знаю, что со мной произошло. Я восстанавливал и переживал все сцены со всё большим желанием и возбуждением. Всё чаще мне снились его сильные объятия. И он - такой, каким был в ту ночь: по-звериному стройный и жесткий, страстный, желающий и берущий. Ну, почему это всё было так зло и жестоко? А ещё вспоминалось время, когда всё было хорошо, светло и счастливо, и когда он был красивым и любимым. И становилось жалко его, лишенного тепла и ласки, теперь уж, кажется, навсегда. И до боли захотелось почувствовать его горячую руку, ползущую по голому телу сверху вниз, от подбородка до низа живота, и опять услышать затаённое: ""Гладенький!"".

И однажды, столкнувшись с ним поздно вечером в коридоре, я, глядя в пол и с трудом выжимая из себя слова, процедил:"

"- Лёха... Гадко тогда всё вышло, мерзко... Они твои сестра и брат! ... Никогда больше так не делай...