Эротические рассказы Stulchik.net - Категория \

Несмотря на отчаянное сопротивление матери, мальчик все же сумел вогнать член внутрь до конца. Людмила застонала и принялась вырываться. Сын цепко схватил ее за руки. Некоторое время они молча боролись, затем тишину нарушила еще одна звонкая пощечина. Голова матери мотнулась в сторону. Воспользовавшись ее растерянностью, Миша навалился на нее сверху всем телом, зарычав... ""Со всеми ебешься, а со мной нет?! Ну нет мамочка, придется тебе и меня обслужить!"".

Следующие пять минут слышалось лишь сочное чавканье ходящего туда-сюда юношеского хуя, протестующие причитания мамы и хриплая Мишина скороговорка... """

"""От так, блядь! Пизда ебанная, от так тебе!""

От стыда и бессилия Людмила была готова провалиться под землю. Если вчера, не выдержав, она занялась с Мишкой сексом, то сейчас, ""на трезвую голову"", удовлетворенная Мишкой, она понимала всю отвратительность и непристойность происходящего.. Она и представить не могла, что ее сын будут ебать ее, словно дешевую привокзальную проститутку, даже не спрашивая ее согласия, не заботясь о ее чувствах. От унижения и обиды Людмила расплакалась еще громче.

Павлик же, перевозбудившись, никак не мог кончить. Раскрасневшийся, с взъерошенными волосами, он изо всех сил долбил податливое лоно матери, жалобно стонущей под ним. Двигаясь так быстро, как только мог, мальчик то вытягивал ставший вдруг негнущимся хуй почти до конца, то забивал его обратно резким рывком. Ослабевшая, буквально вдавленная в матрас под этим неистовым натиском Людмила со стыдом обнаружила, что влагалище опять стремительно заполняется предательской липкой влагой, а по телу словно разливается слабый ток. Залившаяся краской женщина изо всех сил пыталась отогнать накатывающиеся ощущения. Это же насилие, более того - ее насилует ребенок - ее собственный сын, что вообще не мыслимо. Однако именно в этот момент она поймала себя на том, что незаметно старается пошире раздвинуть ноги и выгибается, чтобы принять детский член целиком.

Пьянящая волна начала подкатывать откуда-то из области паха, живот щемило, глаза застилал туман - никогда прежде за свои тридцать пять лет Людмила не испытывала такого. Это было мучительно больно, стыдно и в то же время невыразимо сладко. Не удержавшись, она застонала и сама покраснела, насколько бесстыдно похотливым был этот стон. Новые, дурманящие эмоции захлестывали ее с головой и хотелось лишь одного - чтобы этот ужасный, мерзкий, испорченный мальчишка не прекращал движения.

Павел же, запыхавшись, как раз начал замедляться. Почувствовав это, Людмила в отчаянии подалась навстречу и принялась самым бесстыжим образом подмахивать в такт рывкам сына, виляя задницей.

""Да, да, да, да... Давай! Давай же! Еще! Сильней, сильнее! Давай Пашенька, сыночек, не останавливайся...