Эротические страницы из жизни Фролова

- Со стола не убирай! Мы еще все будем пить!

Одним движением стянула кофточку и прижалась голой грудью к голове сидящего за столом мужа, а тот шутливо-жадно цапнул ее губами за сосок.

Они оказались на диване раньше, чем мама принесла постель; на Иринке уже не было юбки, а на нем брюк и футболки, только плавки, он не дал ей их стянуть, пока не придет и не уйдет мама, тогда она тоже не стала снимать свои трусики, те самые, в которых попка остается совсем голой, а оседлала его верхом, уткнувшись руками в его грудь, но, когда мама зашла с подушкой и простыней и, не находя, куда это им положить, чтобы они достали, все-таки подошла и положила подушку Виктору к голове, Ирка вдруг быстро оттянула вниз его плавки, так, что его плотный стержень маятником выскочил из-под них и стал торчком вверх, а потом так же быстро оттянула вбок трусики и плавно насадила себя на него до упора, так, что мама видела все это прямо перед собой…

- Все. Можешь оставаться. Уже ничего не видно.

А мама так же озорно-осудительно покачала головой и пошла в свою комнату, проронив на ходу:

- Как насытитесь, скажете.

Ирина склонилась к нему, только слегка касаясь сосками его груди и, глядя прямо в глаза еще неизвестным ему взглядом, стала очень медленно водить попку вперед-назад-вверх, совсем невысоко, чтобы он не выскочил, и невыносимо медленно. Он намерился было ответить встречными движениями, но она остановила:

- Не надо. Я сама.

Потом строго добавила:

- И смотри, не спусти мне.

- Ты же на таблетке…

- Все равно. Не спускай.

Потом совсем опустилась на него и они пролежали так много минут, ни слова друг другу не говоря и не рассоединяясь…

- Все. Насытились. Пошли туда. Ей скучно.

Елена Андреевна прилегла боком на постель и перелистывала какую-то книжку. Читала она в очках. Она оставалась в том же халате, что и за столом.

Когда они вошли, она сразу отложила книжку на стол и сняла очки, намереваясь встать. Но Ирка уже подошла к ней и подсела рядом, положив руку ей на плечо.

- Мы уже.

У нее снова начался приступ озорства.

- Лежи. Ты новорожденная. Тебе только два часа. Ты еще ничего не понимаешь. Даже не умеешь говорить.

- Умею. Чудище маленькое… Сейчас я тебе скажу… Одень сейчас же кофту.

Елена Андреевна тоже умела быть игривой. Но сейчас в ее игривости пряталась еле скрываемая напряженность. Она видимо почувствовала, что Ирка что-то о ее близости с Виктором уже знает…

- Ой-ой-ой, - перекривила ее Ирка. - Какие мы строгенькие…

И наклонилась у нее прямо над лицом, стала что-то шептать и хихикать, что-то такое смешное, что вскоре всхихикнула и мама и они стали перешептываться вместе, то и дело заходясь своими хиханьками и хаханьками.