Эротические страницы из жизни Фролова

Я вам сейчас простыню сменю. Совсем разленились, да? Так и утонуть можно. В собственном соку.

- Не болтай. Который час? Сережка спит?

- Начало первого. Спит. И лыбится.

Она заменила простыню, бесцеремонно перекатывая их голые тела с одного края кровати на другой и поучая:

- Полотенце надо подкладывать. Накопили… море целое.

Потом улеглась на бок под руку отца, тесно прижавшись к нему спиной. Уложила под щеку обе ладошки и, зевнув во весь рот, заверила:

- Я рано встану. Сережка не заметит. А вы продолжайте ругаться.

- Мы не ругаемся.

- Все равно. Продолжайте. Я вам не мешаю.

Но они не стали продолжать. Молча думали одни и те же свои мысли.

>Забоялись, да?

>Нет. Просто спать уже хочется, - ответил отец.

>Забоялись. Я же вижу. Про меня и Толик-Танечку говорили.

>А ты подслушивала?

>Нет. Я и так знаю. О чем вы еще можете сейчас говорить? Мама, ты меня слышишь?

>Слышу.

>Класс. А они нас - нет. Ты расстроились, да, мама?

>Чему?

>Что я вас слышу.

Ирина промолчала.

>Не расстраивайся. Чему быть, то и будет. Радоваться должна. Нас же никто больше не слышит. Никто-никто в мире.

>Ты и за стенкой нас слышишь?

>Нет. А вы что, слышите?

>Тоже нет. Только вблизи, когда видим друг друга.

>Ну вот. А ты расстраиваешься. Знаешь, почему это так?

>Почему?

>Потому что мы любим друг друга. Самой необыкновенной любовью. О такой любви больше никто не знает. Только мы. Одни единственные на всем белом свете.

>Так не бывает.

>Ну и что? Все равно - только мы.

>Светка. Мы иногда такие слова говорим… - засмущалась Ирина.

>Ругательные? Ну и говорите. Я что - их не знаю, что ли? Я с папой их уже даже вслух говорила. А когда ""про себя"" - они вовсе и не ругательные. Обыкновенные. Даже красивые бывают. Иногда. Когда хочется. Кстати, знаете, почему почти все ругательные слова с сексом связаны? Не знаете? А я знаю. Так что - можете не стесняться.

>Ну и почему?"

">Не сейчас. Я потом как-нибудь скажу. Это очень долгая история. Вы лучше мне про Толика и Танечку поговорите. Мне интересно.

>Что именно?

>Что, что… - перекривила Светка маму. - Ты же знаешь про Катю?

>Ну?

>Ты знаешь, что она - папина собственная женщина?

>Что значит - собственная?

>В прямом смысле. Принадлежит ему. Он может делать с нею все, что только захочет - она и не пикнет.

>Почему ты так решила?

>Я же видела ее.

>Когда?

>Какая тебе разница? Видела.

>И при чем здесь Катя?

>Мамочка, не строй из себя недотепу. Ты же знаешь, что Толик тоже уже почти принадлежит тебе. У меня что, глаз нету?

>Светка! Что ты такое говоришь? Неужели ты думаешь…

>Ничего я не думаю. Никто нас уже не сможет разъединить. Но Толик - тоже уже почти твоя собственность. И ты почти что уже можешь с ним делать все, что захочешь - он и не пикнет.

Ирка откинулась на спину и замолчала.

>Да я уже не ревную, чего ты. Ну, может самую малость. И папа тоже. Спроси у него.