Эротические страницы из жизни Фролова

Видимо, жалеет теперь, что так получилось…

Сжала зубы и зажмурилась…

Он тут же вспомнил свое, вечно повторяющееся болезненное раскаяние… Вспомнил с жутким недоумением, глядя ей прямо под лобок, туда, где располагается это отверстие… Он ведь там уже был! Каким образом ему удалось это совершенно забыть? Ведь даже голос далекого предка только что звучал, в точности как тогда…

Он мгновенно опустился, плечи обмякли и съежились, глаза сами собой закрылись от приступа ошеломительного стыда…

Она мгновенно отреагировала, поднялась в постели, прижалась к нему, стала гладить по голове, как ребенка.

- Ну что ты, миленький… Ну не надо, пожалуйста… Ты же сам чувствуешь, как ей сейчас… Ты же все понимаешь… Ничего плохого в этом нет… Она любит только тебя и никого больше… И всегда будет любить. Это совсем другое, совсем другое, понимаешь? Только чтобы убедиться, что лучше тебя нет и быть не может. Ну давай я сниму трусы, ладно? А ты смотри, сколько хочешь. Увидишь, я почти такая же…

Она ничего не поняла. Она и говорила с ним, как с ребенком.

- Давай. Смотри, здесь все, как у Ирины, - она уже слегка отстранила его, чтобы он не мешал, освободила ноги и стала быстро снимать штанишки, пока не отбросила их на пол, - все так же, как у нее, посмотри.

И легла, разложив ноги по обе стороны от него, все еще полусидящего на согнутых коленях."

"Затем, то ли ей стало вдруг неловко от бесстыдства, то ли она уловила в его взгляде что-то еще, ее настораживающее, снова приподнялась, снова обняла, одной рукой, левой, а правой взяла за подбородок, как школьника, повернула лицом к себе.

- Ну посмотри на меня, в глаза посмотри, разве я тебя когда-нибудь обманывала?

- Нет… - как школьник он и ответил.

- Значит, веришь ей?

- Да.

Она еще несколько секунд смотрела в его глаза, пока он не отвел от нее взгляда, затем мягко поцеловала закрытые губы. Снова опустилась на постель, закрыла глаза руками и прошептала чуть слышно:

- Господи, прости меня…

И застыла так.

- Я… - нерешительно начал мямлить он, - посмотрю Вас… как Ирку… можно?

- Да.

Подушку она из-под головы отбросила еще раньше, и он взял и, сам не понимая что делает, просунул ее под послушно приподнявшиеся ягодицы до самой спины так, что ее промежность выпятилась и как бы нависла высоко над простыней. Лег между ее ног лицом к лону, так близко, что мог различать кожные поры.

- Отто Вейнингер*** считал половые органы безобразными… Как он мог такое говорить?

- Он был мальчишкой, - улыбнулась она. - Очень умным, но мальчишкой… Да и не только он так думал. Большинство так думает…

Мальчишкой. А он-то кто? Сильно взрослый? Как дите малое, уставился и любуется. Будто в первый раз видит…

Но стыдно ему почему-то не стало. Наоборот, как-то легко и просто на душе.