Эротические рассказы - Подростки

Тот глянул на него озадаченно, и Вадим, пожав плечами, мол: «ну бабы, чего с них взять», молча уселся на кровать.

Посмотрел на Сережу, кивнул головой: садись рядом. Тот неуверенно сел, и Вадим, следуя Марининому примеру, тоже подчинился чувству, обнял парня за плечи, прижал к себе и тихо сказал: «Пусть проревутся. С ними это бывает, от избытка чувств. А мы им сегодня дали, правда?», улыбнулся доверительно, и Сережка, удивленно посмотрев на него, тихо рассмеялся, даже не пытаясь отстраниться от вроде чужого ему мужского плеча.

Они сидели и любовались своими обнявшимися женщинами, а те уже не ревели — всхлипывали, уткнув носы друг другу в плечи. Наконец, Марина чуть успокоилась, отклонилась от Светки и поглядела на ее лицо.

— Господи, маленькая, вся уревелась! И я, наверное, такая же… А ну, пошли! — и она за руку увлекла Светку в душевую.

Вышли они оттуда минут через пять, с еще красными от слез глазами, но довольные. Посмотрели на мужиков, так и сидящих молча, рядышком.

— Ну, все, мужчины. Концерт окончен. Пошли, посмотрим, чем вас покормить по-быстрому, а то уже обед на дворе! — решительно сказала Марина и, повернувшись, сделала шаг к дверям.

— Тетя Марина! Те…

Голос Светланы был излишне громок и напряжен до звона. Вдруг, на полуслове, она остановилась, посмотрела на обернувшуюся к ней Марину странным, глубоким взглядом, опустила глаза. И тут же вскинула их опять.

Вдохнула, задержала дыхание. Произнесла четко, по слогам:

— Ма-ма!

Выдохнула. И тихо, осторожно, бережно:

— Мама! Можно, я Сережку сама покормлю, хорошо?

У Марины вдруг подогнулись ноги, и она, пробормотав что-то невнятное, оперлась спиной о стену.

— Ой… ох… Светочка, Светочка, миленькая, — и вдруг оторвалась от стены, выпрямилась и сделала шаг к Свете. Та кинулась навстречу, и женщины порывисто обнялись опять.

— Можно, доченька, можно, милая, Светка, Светланка, какое тебе спасибо, господи, светлячок мой…

Она все повторяла ласковые, нежные слова, гладя Светку по головке, как маленькую, а та, и впрямь как маленькая девочка, тихо плакала, обняв маму за талию и спрятав лицо у нее на груди.

Вадим поднялся на ноги. В явной растерянности посмотрел на женщин, потом перевел взгляд на сидящего на кровати Сережу. Тот переводил не менее растерянный взгляд с женщин на него и обратно, и вдруг задержался на его глазах, смотря уже не только растерянно, но и с надеждой. «Ты — старший, тебе — решать…»"

"Ругнувшись в душе, Вадим решительно пошел к выходу из комнаты, мотнув головой Сережке — иди за мной. За спиной услышал, что парень рванул за ним только что не вприпрыжку. И вдруг понял, что теперь, после этого своего жеста, он за него отвечает так же, как за Светку и… черт, за Марину. И что ответственность эта ему — нравится.

В коридоре остановился и оглянулся.