Эротические рассказы - Подростки

Если и не лучше, то по-другому точно. Про дочку, — она выделила слово, — расскажи. Все. Как родилась, как росла, что любит, что нет, как болела — мне про нее все интересно…

— Интересно? — все еще чуть напряженно ответил Вадим. И задумчиво добавил. — Ну-ну…

— Ага, очень. И про тебя, и про Светланку.

Марина, все так же поглядывая ему в глаза, терлась щекой о живот. «Так. Кажется, мы в некоторой растерянности. Одно дело, потрахаться по-быстрому, другое — про собственную дочь вот так все выложить полузнакомой, по сути, женщине. Не слишком ли я гоню, а? Ведь, считай, прямая заявка на то, что мне Светка близким человеком станет…» И, чуть погодя: «Да пошло оно все… Мне действительно Светка очень интересна… да и с папой ее… нет, верит он мне, верит, никуда не денется, верит… хочу Светку в дочки!»

Но внутри все сжалось — ответит, уйдет? Только от разговора уйдет или, может, вот встанет сейчас с кровати и… все?

Вадим повернулся на бок, чуть отстранил от себя Марину, внимательно глянул ей в глаза.

— Да, Марин, не такая уж ты тихоня… как мне с ходу показалось, — и вдруг, улыбнувшись, прижал ее к себе. — Только вот мне почему-то и впрямь тебе все рассказать хочется… не знаю, почему. Ну и не надо знать, наверное, лови, как говорится, момент — а то убежит. Или… не убежит, а? — и он с улыбкой, выжидательно посмотрел на Марину.

Та, отстранившись, тоже вдруг став совершенно серьезной, ответила:

— Вадик… не убегу. Тоже… ловлю момент.

Чуть усмехнулась. И тоже повернулась на бок, лицом к нему. Опершись на руку, глядя в упор, ждала приговора.

Вадим помолчал. Откинулся на спину, уперся взглядом в потолок.

— Ну, слушай…

Рассказывал он долго.

Поначалу говорил напряженно, с трудом подбирая слова. Через некоторое время под внимательными, чуть улыбчивыми в нужных местах Мариниными глазами расслабился, начал вспоминать всякие веселые моменты, описывая их образно, подробно, слегка помогая себе руками. Марина начала посмеиваться уже в голос, сначала тихонько, а когда он в красках описал, как восьмилетняя Светка, загулявшись больше нужного на улице, скачками неслась к туалету, оставляя за собой на полу коридора мелкие круглые какашки — засмеялась уже в голос:

— Ох, Вадька… А Сережка-то, — и последовала в чем-то похожая история, происшедшая примерно в том же возрасте с Сережкой.

Дальше они рассказывали друг другу о детях уже наперебой, смеясь и дурачась, и лишь через долгое время, устав, примолкли.

Марина подобралась к Вадиму поближе, коснулась напряженными сосками его груди.

— Вадь… Хорошая она у тебя…

— Да… И твой тоже…

Медленно поднесла свои губы к его губам, посмотрела в глаза.