Эрна Штерн и два ее брака

У меня один Зольберг караулит, а у него так целый взвод девиц в академию бегает. Что, пока всех не успокоил, для меня времени не нашлось? И примерно в таких выражениях я и высказала это. Он высокомерно ответил:

– Какие девицы, Эрна? Я к отцу ездил. Ты со мной ездить отказалась, поэтому я решил навестить его по дороге в Гаэрру, благо нам три свободных дня выделили.

Мне стало стыдно за свое поведение. Я хотела перед ним извиниться и сказать о своем решении, как вдруг он выдал:

– А если бы и девицы были, тебе-то что за печаль? Ты меня мужем не считаешь, поэтому требовать верности от меня права не имеешь. Да и у меня, получается, перед тобой никаких обязательств нет.

– Нет, говоришь? Что ж тебе тогда так не нравится Олаф перед моей дверью? – зло спросила я. – Что ж ты тогда вообще сюда приходишь?

– Могу не приходить, – спокойно ответил Штаден. – Если я тебе вдруг понадоблюсь, ты знаешь, где меня можно найти.

И… ушел. Я села на стул и расплакалась. Я его так ждала, а он… А он так больше и не появился до конца семестра.

Глава 38"

"Сессию я сдала, хотя мысли были заняты совсем другим, и сосредоточиться иной раз было сложно. Я хотела видеть Штадена, что меня ужасно мучило. Пойти к нему я так и не решилась. Если бы я была ему нужна, он не смог бы так надолго меня оставить. Радовало, что я не успела ему ничего сказать о своем решении.

В Военной академии тоже все шло как обычно. Экзамены шестого курса подошли к концу, и наши знакомые получили направление на службу. Дитеру его фокус с мнимым признанием вины не прошел даром. Несмотря на то что был он одним из лучших в этом выпуске, отправили его в недавно построенный форт в степях, где хозяйничали орки. Но не это расстраивало Веделя. Он утверждал, что постоянные стычки отточат владение магией, что для него важно. Расстраивало его, как он утверждал, что ему не удастся видеться со мной так часто, как хотелось бы. Стационарного телепорта не было ни в форте, ни в ближайшем городке, до которого ехать было часов двенадцать и из которого дилижансы ходили не каждый день. Стыдно сказать, я восприняла эту новость с облегчением – очень тяжело постоянно видеть замечательного человека, на чьи чувства ответить не можешь.

Беспокоил меня и другой человек, уже не столь замечательный, тем тяжелее его было видеть почти ежедневно. А впереди – целый месяц практики, где от Олафа некуда будет уйти. И это будет намного хуже, чем те две недели в Борхене со Штаденом. Но избавить себя от этой напасти было в моих силах.

– Грета, я не поеду с группой на практику, – предупредила я подругу. – Олаф мне совсем проходу не дает, и мне страшно представить, что он может устроить. И Фогель со своей ревностью там тоже не расстанется.

– Ты права, – согласилась подруга.