Эрна Штерн и два ее брака

Уходил он очень довольный, что меня несколько насторожило. Подруга тоже не преминула отметить.

– Смотрю, Эрна, поездка домой не выбила из твоей головы эту глупую идею, – заявила она, лишь только я закрыла за курсантом дверь.

– Ты о чем? – удивилась я.

– Ты что, серьезно решила заставить себя влюбиться в Веделя?

– Нет, я захотела подарить артефакт Штадену, но если ему одному дарить, он может что-то не то подумать, – призналась я.

– Лучше пусть он что-то не то подумает, чем Ведель, – заявила подруга. – Тебя не беспокоит, что Дитер это воспринял как факт твоей явной склонности? Он выглядел таким довольным, как лис, попавший в незакрытый курятник.

– Мне это пришло в голову, лишь когда он начал благодарить, – признала я. – Но не забирать же подарок? Все так глупо получилось.

– Зачем тебе вообще понадобилось делать эти артефакты? – не унималась Грета.

Ответить ей оказалось нечего, внятного объяснения своему поступку у меня не было. «Захотелось» – это никак не может быть основанием для действий взрослого человека.

– С другой стороны, – задумчиво сказала подруга, – может, все не так уж и страшно? Если ты планируешь брать заказы, можно это рассматривать как рекламу.

Я промолчала. Пока я не решила, стоит ли этим заниматься. Да, это великолепная практика и дополнительный заработок, но острой необходимости в деньгах у меня нет, практики хватает, а Штаден просил этим не заниматься, и мой отец его поддержал. Мнение отца для меня всегда очень много значило. Ладно, не буду сейчас про это думать, вдруг желающих приобрести у меня артефакты не окажется, а я заранее переживаю. Мне об учебе думать надо, а не о подработках и трудностях с Веделем и Штаденом.

На этом я и остановилась – как можно больше заниматься и по возможности не страдать, благо мой «муж» теперь учился в другом месте и никак не мог отвлекать от учебы. Но выполнить это не получилось – помимо Штадена нашлись те, кому его лавры не давали покоя. На первой же лекции Олаф демонстративно сел рядом со мной, что меня несказанно удивило.

– Что, Штадена нет, можно и погеройствовать? – ехидно осведомилась подруга.

– Я ему Эрну отдавать не собираюсь, – мрачно ответил парень и насупился.

– Где ты был несколько месяцев? В летаргическом сне?"

"– Не знаю, что на меня нашло, – отчаянным голосом сказал Олаф. – Эрна, не прогоняй меня, пожалуйста.

– Олаф, где бы ты ни сидел, это ничего не изменит, – честно сказала я. – Более того, я могу сказать, мне очень неприятно видеть тебя рядом. Если у тебя действительно ко мне какие-то чувства, пересядь, пожалуйста.

На него моя проникновенная речь не подействовала. Парень промолчал и не двинулся с места. Вошла Фогель и сразу увидела эту картину. Лицо ее покраснело от ярости, сдерживала которую она с большим трудом.