Эркюль Пуаро

– Об этом вы должны предоставить судить мне.

– Не знаю, почему я подумал, что, возможно... – тихо начал Олдфилд и умолк.

– ...Что я, возможно, сумею вам помочь? – закончил за него Пуаро. – Eh bien, возможно, сумею. Расскажите мне о вашей проблеме.

Олдфилд выпрямился. Теперь сыщик заметил, какой у него изможденный вид.

– Понимаете, нечего даже думать обращаться в полицию, – произнес доктор, и в его голосе звучала безнадежность. – Они ничего не смогут сделать. И все же – с каждым днем становится все хуже. Я... я не знаю, что делать.

– Что становится хуже?

– Слухи... О, это очень просто, мосье Пуаро. Чуть больше года назад умерла моя жена. Несколько лет она была инвалидом. Они говорят, все говорят, что я ее убил, что я ее отравил.

– Ага, – сказал Эркюль Пуаро. – А вы ее отравили?

– Мосье Пуаро! – Доктор Олдфилд вскочил на ноги.

– Успокойтесь, – произнес сыщик. – И сядьте. Тогда будем считать, что вы не убивали свою жену. Но ваша практика, как я представляю себе, находится в сельском районе...

– Да. Маркет-Лафборо, в Беркшире. Я всегда понимал, что это такой городок, где люди много сплетничают, но мне и в голову прийти не могло, что до такого дойдет. – Он чуть подвинул стул вперед. – Мосье Пуаро, вы не можете себе представить, через что я прошел. Сначала я не понимал, что происходит. Я заметил, что люди ведут себя менее дружелюбно, что стараются избегать меня, но я списывал это на... мою недавнюю тяжелую утрату. Потом все стало более заметным. Даже на улице люди переходили на другую сторону, чтобы избежать разговора со мной. Моя практика сходит на нет. Куда бы ни шел, я слышу, как люди понижают голос, следят за мной недружелюбными глазами, а злобные языки шепотком льют яд. Я получил пару писем, мерзких писем...

Он сделал паузу, а потом продолжил:"

"– И... и я не знаю, что с этим делать. Я не знаю, как бороться с этой... с этой мерзкой сетью лжи и подозрений. Как можно опровергнуть то, что никогда не говорится прямо в лицо? Я бессилен, я в ловушке, и меня медленно и методично уничтожают.

Пуаро задумчиво покачал головой.

– Да. Слух – это действительно девятиглавая лернейская гидра, которую невозможно уничтожить, потому что, как только ей отрубят одну голову, на ее месте вырастают две других.

– Вот именно, – сказал доктор Олдфилд. – Я ничего не могу поделать, ничего! Я пришел к вам как к последнему средству спасения, но не верю, что даже вы сможете что-то сделать.

Эркюль Пуаро пару минут молчал. Потом сказал:

– Я в этом не так уверен. Ваша проблема заинтересовала меня, доктор Олдфилд. Я хотел бы попробовать уничтожить это многоголовое чудовище. Прежде всего расскажите мне чуть больше о тех обстоятельствах, которые стали причиной этих злобных сплетен. Ваша жена умерла, вы сказали, чуть больше года назад.