Эргоном: Опричник среди теней (СИ)

Особой необходимости в моём присутствии там не было, но зрители должны видеть своего героя на экране. Желательно — на фоне огня и трупов ненавистных врагов.

Пришло время сняться в лучшем фильме, который показывали в империи.

Глава 46

Все следующие дни телевизионные каналы крутили кадры, которые им передала моя пресс-служба. Меня приглашали на кучу интервью. Буквально каждый канал хотел видеть меня в своих студиях. И я сходил на все. Иногда поесть было некогда, но оно того стоило."

"Телефоны в замке разрывались от звонков. Почтовый ящик заваливали письмами. Ко мне с визитами приезжали чуть ли не все бароны и их родственники. Поздравляли, жали руку, хлопали по спине и выражали восхищение. На лицах проходили демонстрации в мою честь. Художники и скульпторы дрались за право увековечить меня на холсте, в виде фрески, мозаики или в камне. Вокруг замка круглосуточно дежурила толпа жителей, ждавших моего появления, чтобы забросать восторженными криками.

Примерно в то же время на улицах начали появляться пророки, заговорившие о Спасителе. Никакой конкретики. Про меня не было ни слова, но почва готовилась.

В мою честь Его Величество устроил в конце недели приём, куда позвали не только знать, но и богатейших представителей бизнеса, а также гильдий.

Стоя перед зеркалом, пока портной подгонял на мне новый смокинг тёмно-зелёного цвета с вышитым на левой стороне груди гербом, я думал о том, что хотел бы посетить мероприятие с Есенией. Она заслужила это, как никто. Однако идти придётся с Екатериной Голицыной и Глафирой Каминской. Серая была в восторге от того, какую славу стяжал её жених. Из одиночки, которому прочили безвестие и смерть, а затем — сомнительного товарища, подозреваемого в том, что он нежить, я превратился за один день в героя, каких не знала империя. Парадоксально, но случилось это тогда, когда я стал демоном. Ну, разве не причудливо порой складываются обстоятельства?

Эта мысль вызвала на моём лице саркастическую улыбку. Но она сразу исчезла, ибо радость, которую я должен был испытывать, отравлялась отсутствием Есении. Торжество оказалось неполным.

Но на людях я был вынужден изображать счастье. Этого ждали от победителя орды, избавившего город от напасти. Мне не раз приходилось лицемерить, но ещё никогда это не давалось с таким трудом.

— Что-то не так? — спросила Каминская, наблюдавшая за тем, как портной заканчивает работу.

— Почему ты спрашиваешь? — отозвался я.

— У тебя глаза грустные.

— Тебе кажется. С чего мне печалиться?

— Из-за твоей невесты, например.

Всё-таки, женщины проницательны. Особенно, когда дело касается сердечных дел.

— Мне жаль, что она погибла, — добавила Каминская.

— Да, не повезло, — сказал я. — Но ничего не попишешь. Она жила, как воин, и умерла в бою.