Эрагон. Книги 1-4

Тихим, монотонным голосом он начал своё печальное повествование, а Эрагон с растущим изумлением слушал его, точно настоящую эпическую поэму, в которой были и яростные атаки, и длительные осады, и череда предательств, и бегство из родного селения, и переход через Спайн, и сожжённые верфи Тирма, и невероятное спасение из чудовищного водоворота Кабанье Око…

Когда Роран умолк, Эрагон задумчиво произнёс:

— Ты поистине великий человек! Мне до тебя далеко. Я бы и с половиной таких дел не справился. Сражаться — это да, это я могу! Но убедить стольких людей и повести их за собой в такой далёкий и трудный поход — нет, это мне не под силу!"

"— У меня просто не было выбора, — пожал плечами Роран. — Когда они захватили Катрину… — Голос его прервался. — Когда это произошло, мне оставалось либо смириться и умереть, либо попытаться вырваться из устроенной Гальбаториксом ловушки — чего бы это ни стоило. — Глаза Рорана вдруг вспыхнули огнём. — Да, я лгал, я убивал, я жёг, я утратил всякую жалость ради того, чтобы попасть сюда. Теперь мне не надо больше заботиться о своих земляках — о них позаботятся вардены. А у меня осталась только одна цель в жизни — найти и вызволить Катрину. Если, конечно, она ещё жива. Ты поможешь мне, Эрагон?

Эрагон принёс из угла палатки одну из седельных сумок — вардены сложили их там горой — и достал оттуда деревянную чашку и серебряную флягу с волшебным напитком, подарок Оромиса. Он сделал маленький глоток фёльнирва, желая взбодрить себя, слегка охнул, когда волшебная жидкость, пройдя в горло, заставила каждый нерв гореть холодным огнём, затем налил немного зелья в чашку, и на дне её образовалось пятно шириной с ладонь.

— Смотри, — велел он Рорану и воскликнул: — Драумр копа!

Жидкость на дне плошки замерцала, потом стала чёрной, и через несколько секунд в центре этого чёрного круга возник тонкий лучик света, в котором явственно стала видна Катрина, лежавшая ничком возле какой-то стены, рассмотреть которую не удавалось; руки девушки были скованы невидимыми оковами, медные волосы веером рассыпались по спине и плечам.

— Она жива! — воскликнул Роран, наклоняясь над чашкой и тяжело дыша; казалось, он собрался нырнуть в волшебную жидкость и соединиться с Катриной. Надежда и решимость были отчётливо написаны у него на лице, а в глазах светилась такая любовь и нежность, что Эрагон понял: одна лишь смерть может помешать Рорану во что бы то ни стало освободить любимую.

Не в силах более удерживать магические чары, Эрагон позволил изображению померкнуть и, совершенно обессилев, откинулся на постель.

— Да, — подтвердил он, — Катрина жива и, судя по всему, находится в логове раззаков, в Хелгринде. — Он приподнялся и схватил Рорана за плечи. — А теперь я отвечу тебе на твой вопрос, брат.