Эрагон. Книги 1-4

Однако усталость уже начинала сказываться, и одному из врагов удалось-таки проткнуть остриём пики кольчугу Эрагона и распороть ему левое предплечье.

Сапфира рявкнула так свирепо, что враги, съёжившись, бросились назад. А Эрагон, воспользовавшись этой краткой передышкой, подкрепил свои силы за счёт запасов энергии, спрятанных в рубине, украшавшем рукоять Заррока, и снова бросился вперёд, успев поразить ещё троих вражеских воинов.

Взмахнув хвостом, Сапфира снесла головы ещё нескольким, а остальные бросились спасаться бегством. Этого времени Эрагону вполне хватило, чтобы бегло осмотреть рану и произнести магические слова: «Вайзе хайль!» Подлечив руку и полученные ранее синяки за счёт энергии, спрятанной в алмазах на поясе Белотха Мудрого, он снова пошёл в атаку.

Так они и бились, Эрагон и Сапфира, устилая Пылающие Равнины трупами врагов, но и войска Империи сдаваться не собирались. Казалось, на месте каждого убитого тут же появляется новый солдат, и в сердце Эрагона стало закрадываться чувство безнадёжности. Он видел, что имперские войска, подавляя варде-нов своей огромной массой, заставляют их отступать; видел, что его собственное отчаяние, как в зеркале, отражается на лицах Насуады, Арьи, Оррина и даже Анжелы.

«Столько времени мы готовились, и все напрасно! Мы не в силах остановить такое огромное войско! — в отчаянии думал Эрагон. — И слишком долго сопротивляться их натиску мы тоже не сможем — их слишком много. А запасы магической энергии в моих самоцветах подходят к концу».

«Но ты ведь можешь заимствовать энергию и из окружающего мира», — напомнила ему Сапфира.

«Ни за что! Я сделаю это, только если сумею убить ещё одного из магов Гальбаторикса. Тогда я заберу энергию у его солдат. А иначе я действовать не стану: ведь вокруг нет ни растений, ни животных, и я могу сильно навредить варденам, пытаясь набраться сил за их счёт».

Битва продолжалась. Эрагон устал, и у него уже болело все тело, ибо ему пришлось снять большую часть защитных барьеров, и он успел получить с дюжину мелких ранений и царапин. Левая рука онемела от бесчисленных ударов, обрушивавшихся на его уже порядком изуродованный щит. Из царапины на лбу горячей струйкой текла смешанная с потом кровь, заливая глаза. Один палец, кажется, был сломан.

У Сапфиры дела обстояли не лучше. Разрывая врагов клыками, она повредила пасть обломком доспеха; десятки мечей и стрел изранили её ничем не защищённые крылья. Одна из блестящих чешуи была пробита дротиком, застрявшим в плече. Эрагон видел, как летит в неё этот дротик, и попытался произнести заклинание, но не успел. И теперь при каждом движении Сапфира пятнала землю каплями крови.

Трое из воинов Орика уже пали; пали и двое куллов.

Солнце между тем начинало клониться к западу.