Эрагон. Книги 1-4

Птицы дружно орали, предвкушая скорую поживу — свежую кровь и мясо, которым можно будет досыта набить утробу. Птицы хорошо знали: уж если на таком большом пространстве сошлись две огромные армии, то вскоре им, хищникам и падальщикам, предстоит настоящий пир, ибо вся земля здесь будет покрыта убитыми и тяжелоранеными людьми.

«Тучи сгущаются, — думал Эрагон. — Война совсем близко».

НАР ТАРЦВОТ

Эрагон вошёл в шатёр, Сапфира просунула внутрь голову следом за ним. Их встретил лязг мечей — Джормундур и другие военачальники выхватили оружие, заслышав пришельцев, но тут же опустили клинки, увидев Эрагона и услышав, как Насуада его приветствует.

— Зачем ты меня звала, госпожа моя? — спросил он.

— Разведчики сообщают, что к нам с северо-востока приближается отряд в сотню куллов.

Эрагон нахмурился. Он никак не ожидал встретиться в этом бою с этими отборными войсками ургалов — ведь их предводитель, Дурза, был убит при Фартхен Дуре, погибла и большая часть его отряда, а остальные разбежались. Значит, они снова пришли сюда… Что ж, ничего не поделаешь. Эрагон вдруг ощутил дикую жажду крови; губы его исказила жестокая усмешка; он уже предвкушал, как разделается с этими рогатыми чудовищами — ведь теперь он стал так силён! Хлопнув ладонью по рукояти Заррока, он гордо заявил:

— Мне доставит удовольствие истребить этих тварей. Если хотите, мы с Сапфирой и вдвоём сможем с ними справиться.

Насуада внимательно и как-то странно посмотрела на него и сказала:

— Мы не можем с ними сражаться, Эрагон. Они идут с белым флагом и заранее просили встречи со мной.

— Надеюсь, ты не станешь с ними встречаться? — хмыкнул Эрагон.

— Стану. И окажу им такой приём, какого достоин всякий, кто поднял белый флаг.

— Это же дикие звери, госпожа моя! Монстры! Глупо пускать их в лагерь! Ах, Насуада, я собственными глазами видел, на какие жестокости они способны! Куллы несут лишь разрушения, страдания и смерть, они недостойны жалости. Они же как бешеные псы! Не стоит тратить на них время, это наверняка какая-нибудь ловушка! Скажи только слово, и я, и все мы до последнего с готовностью выступим против них и перебьём их. Ах, мерзкие уроды!

— Тут я согласен с Эрагоном, — сказал Джормундур. — Если ты не слушаешь нас, Насуада, послушай хоть его.

Однако Насуада опять повернулась к Эрагону и очень тихо, чтобы никто больше не слышал, прошептала:

— Твоя подготовка и в самом деле не завершена, если ты столь слеп!

А затем, уже громко — и в голосе её слышалась та же непреклонность, что и у её отца, — она заявила:"

"— Вы, кажется, успели забыть, что и я сражалась в Фартхен Дуре наравне с вами и видела все, на что способны ургалы. Но я видела, что и наши люди совершали деяния не менее жестокие.