Эрагон. Книги 1-4

Дахвар от изумления широко раскрыл глаза и, похоже, просто онемел. Даже Орик обернулся и удивлённо уставился на Эрагона.

— Как ты узнал об этом, Губитель Шейдов? — восхищённо пролепетал сенешаль.

— Просто потому, что я Всадник, — ответил Эрагон.

Потом Сапфира расправила крылья, и все разбежались, опасаясь, что их собьёт с ног поднявшимся ветром. Когда замок Борромео пропал далеко внизу, Орик спросил:

— Ты и мои мысли можешь читать, Эрагон?

— Хочешь, чтобы я попробовал? Я ведь никогда ещё этого не делал.

— Попробуй.

Нахмурившись, Эрагон сосредоточился на попытке пробиться сквозь защитные барьеры Орика и был поражён тем, сколь эти барьеры оказались крепки.

— Ничего не выходит! — резюмировал он. Орик расплылся в улыбке:

— Вот и хорошо. Я просто хотел убедиться, что не забыл старые уроки.

По молчаливому согласию они не стали останавливаться на ночь, а продолжили свой полет по темнеющему небу. Не было ни луны, ни звёзд, и мрак вокруг все сгущался. Время текло страшно медленно, казалось, секунды цепляются друг за друга, словно не желая уходить в прошлое.

Наконец снова забрезжил рассвет, и Сапфира приземлилась на берегу маленького озерца, так что Эрагон и Орик смогли размять затёкшие ноги, умыться и спокойно позавтракать на земле, а не на колючей качающейся спине драконихи.

Едва они успели вновь подняться в воздух, как на горизонте завиднелось низкое темно-коричневое облако, напоминавшее размазанные по листу белой бумаги чернила из дубовых орешков. По мере приближения облако все ширилось, и к полудню всю землю вокруг затянуло остро пахнущим удушливым дымом. Они достигли Пылающих Равнин.

ПЫЛАЮЩИЕ РАВНИНЫ

Эрагон закашлялся, такими густыми оказались струи дыма, когда Сапфира начала снижаться. Она упорно стремилась к реке Джиет, и Эрагон, хорошо понимая её намерения, то и дело утирал льющиеся по щекам слезы, совершенно чёрные от дыма. Глаза даже не щипало — их жгло.

У самой земли воздух был немного чище, и стало видно, куда они направляются. Шевелящийся поток черно-красного дыма над головой настолько искажал солнечный свет, что все внизу казалось огненно-оранжевым. Лишь в редкие разрывы в сплошном слое копоти пробивались бледные потоки дневного света, похожие на стеклянные столбы, но и их вскоре окутывали непрерывно плывущие тучи дыма.

Перед ними лежала река Джиет, вздувшаяся и неспокойная; она сейчас напоминала змею, заглотнувшую слишком крупную добычу. Подёрнутая рябью поверхность реки была точно такой неприятно-оранжевой, как и все вокруг. Даже когда на неё случайно падал луч солнца, вода в ней казалась непрозрачной и какой-то белесой, как молоко неведомого чудовища, да к тому же светилась изнутри каким-то совершенно уж жутким неестественным светом.