Эрагон. Книги 1-4

Расправив свиток, Эрагон увидел, что на нем записана та самая поэма, которую он прочёл на празднике Агэти Блёдрен. Он сразу узнал каллиграфический почерк Оромиса и его собственные, весьма тщательно проработанные иллюстрации к тексту. Первый глиф каждого катрена окружали переплетающиеся изображения растений и животных, а по полям шёл тончайший орнамент и удивительные рисунки.

— Я подумал, что тебе будет приятно иметь при себе копию, — заметил Оромис.

Эрагон стоял, зажав в одной руке двенадцать бесценных алмазов, а в другой манускрипт, и чувствовал, что выполненный рукой Оромиса свиток дороже ему всего остального. Он низко поклонился старому эльфу, ибо душа его была переполнена столь глубокой благодарностью, что всякие слова казались излишними, и он с трудом заставил себя произнести:

— Я так благодарен тебе, учитель!..

А Оромис снова удивил его, первым обратившись к нему с традиционным приветствием эльфов: это означало высшую степень уважения.

— Да сопутствует тебе удача! — промолвил он.

— Да хранят тебя звезды! — откликнулся Эрагон.

— И да пребудет мир в сердце твоём! — заключил седовласый эльф. Затем он обменялся прощальными словами с Сапфирой и велел: — А теперь ступайте! Летите быстрее северного ветра и помните, что ты, Сапфира, Сверкающая Чешуя, и ты, Эрагон, Губитель Шейдов, отныне обладаете благословением Оромиса, последнего из потомков великого некогда Дома Трандурина, известного также под именами Скорбящий Мудрец и Изувеченный, но Целостный."

"«Примите и моё благословение, — безмолвно прибавил Глаэдр и, вытянув шею, кончиком носа коснулся носа Сапфиры, сверкнув своими золотистыми очами, похожими в эту минуту на бездонные янтарные озера. — Береги своё сердце, Сапфира! Помни, что сердце твоё должно быть целостным, а ум — холодным!»

Она что-то прогудела в ответ.

Было сказано ещё несколько торжественных прощальных слов, и они расстались. Кружа над лесом, Эрагон и Сапфира видели внизу, на белых утёсах, две одинокие белые фигурки — Оромис с Глаэдром все ещё смотрели им вслед. Несмотря на все трудности своего пребывания в Эллесмере, Эрагон понимал, как сильно будет ему не хватать весёлого общества эльфов — ведь только здесь он наконец-то почувствовал себя дома, впервые со времени бегства из долины Паланкар.

«Я покидаю эти края совсем другим человеком!» Эрагон, закрыв глаза, крепче прижался к спине Сапфиры.

Прежде чем отправиться к месту встречи с Ориком, они сделали ещё одну остановку — у садов Тиалдари. Сапфира приземлилась у самой стены так осторожно, что не задела ни хвостом, ни крыльями ни одно из растений. Не дожидаясь, пока она сложит крылья, Эрагон спрыгнул на землю и подбежал к воротам — прежде такой прыжок мог стоить ему если не жизни, то сломанных конечностей.