Эрагон. Книги 1-4

— А-а! Ещё и щенок её тут!

Джоад, не повышая голоса, остановил его:

— Помолчи, Утхар. Биргит сражалась с раззаками, а её сын убил одного из лучших солдат Гальбаторикса. Ты-то сам можешь такими успехами похвастаться?

— Все равно, неправильно это! — пробурчал ещё один моряк. — На море небезопасно, когда рядом женщины! От них никакого проку, только беду притягивают! Женщинам не место…

Впрочем, договорить ему так и не удалось, ибо тут Биргит совершила поступок, который трудно было ожидать от «деревенской бабы, которая путается под ногами». Решительно шагнув вперёд, она носком башмака ударила Утхара в пах, а второго моряка схватила за ворот и приставила нож ему к горлу. Некоторое время подержав его так для острастки, она убедилась, что все это видели, и отпустила его. Утхар катался по земле, держась за низ живота, и сыпал проклятьями.

— Ну что, ещё кто-нибудь против женщин на корабле? — грозно спросила Биргит.

Нолфаврель смотрел на мать, открыв от изумления рот."

"Роран, с трудом сдерживая смех, опустил капюшон плаща пониже. «Ещё хорошо, что они к Гертруде не прицепились!» — думал он.

Поскольку больше никто против женщин не возражал, Джоад спросил:

— Вы все принесли?

И каждый из моряков продемонстрировал хорошую дубинку, которую прятал под курткой, и несколько мотков верёвки.

Вооружённые таким образом, они осторожно пробрались к тому концу гавани, где стояло судно «Крыло дракона». До сих пор их вроде бы никто не заметил. Джоад старательно прикрывал свой масляный светильник ладонью. Добравшись до нужного пирса, они спрятались за пакгаузом и некоторое время наблюдали за двумя часовыми, обходившими с фонарями палубу корабля. Сходни на ночь были убраны.

— Запомните, — прошептал Джоад, — самое важное для нас — чтобы никто не успел поднять тревогу, пока все не будет готово к отплытию.

— Там двое на палубе и ещё двое внизу, правильно? — спросил Роран.

— Так обычно и положено, — ответил Утхар. Роран и Утхар стянули с себя штаны, привязали к себе дубинки и мотки верёвки — молот Роран оставил на берегу — и, отойдя подальше от корабля, чтоб их не заметили часовые, тихо спустились по сваям причала в ледяную воду.

— Б-р-р-р! Самое противное в таких делах — это в холодной воде бултыхаться! — пробормотал Утхар.

— А что, уже приходилось?

— Целых четыре раза! Ты старайся все время двигаться, не то окоченеешь.

Стараясь держаться как можно ближе к осклизлым доскам нижней части пирса, они поплыли в сторону корабля и добрались до каменного пирса, к которому он был пришвартован, а потом взяли чуть правее, Утхар шепнул Рорану: «Я полезу по якорной цепи со штирборта». Роран кивнул.

Разделившись, они растворились в темноте.