Эрагон. Книги 1-4

Кловис взъерошил дочке волосы и сказал:

— Ты ведь будешь хорошо себя вести, пока меня не будет, да, Галина?

— Да, папа.

Глядя, как Кловис прощается с семьёй, Роран думал о двух мёртвых стражниках у ворот. У них ведь, возможно, тоже были семьи. Жены и дети, дом, в который они каждый день возвращались… Рот у Рорана наполнился горечью; он судорожно сглотнул и постарался прогнать эти мысли.

Видя, что его друзья на остальных барках начинают нервничать, Роран, опасаясь, что люди могут сорваться, стал ходить взад-вперёд по палубе, всем своим видом показывая, что тревожиться не стоит. Наконец Кловис крикнул:

— Отчаливаем, ребята! Теперь глубина в самый раз! Мгновенно были подняты на борт сходни, отвязаны чалки, и в воздухе зазвенели приказы шкиперов и дружное «хей-хо!» матросов, натягивавших паруса.

Позади на причале остались лишь Галина с матерью; они стояли молча, надвинув на головы капюшоны плащей, и печально смотрели вслед отплывающим баркам.

— Повезло нам, парень! — сказал Рорану Кловис, хлопнув его по плечу. — Ветерок-то попутный, так что нам, возможно, и грести не придётся, чтоб до отлива до мыса добраться.

Когда «Кабаниха» была уже на середине залива, но все ещё минутах в десяти ходу от свободы и открытого моря, случилось то, чего так боялся Роран: с городской стены донеслись звуки колокола и сигнальных труб, трубивших тревогу.

— Что это? — спросил Роран.

— Не могу сказать… — Кловис озадаченно сдвинул брови, глядя в сторону города. — Может, пожар, да только дыма не видно. А может, ургалов близ города обнаружили… — Лицо его стало озабоченным. — Ты никого подозрительного на дороге утром не заметил?

Роран молча покачал головой, и тут Флинт с борта «Эделайн» крикнул:

— Ну что, поворачиваем назад?

Роран так вцепился в деревянные поручни, что несколько заноз вонзились ему под ногти, но вмешиваться не решался, опасаясь, что моряки заподозрят неладное.

С трудом оторвав взгляд от Нарды, Кловис прорычал в ответ:

— Нет, идём дальше, иначе прилив пропустим.

— Ладно! — крикнул Флинт. — Хотя я бы дневное жалованье отдал, лишь бы узнать, что там за шум такой.

— Да и я бы тоже, — пробурчал Кловис себе под нос. Когда дома и портовые склады почти скрылись из виду, Роран прошёл на корму и сел на палубу, притулившись у задней стенки каюты и обхватив колени руками. Он долго смотрел в небо, поражённый его глубиной, ясностью и чистотой, потом опустил глаза и стал смотреть на воду, которую неторопливо рассекала «Рыжая кабаниха». В зеленоватых волнах колыхались длинные ленты водорослей; барка слегка покачивалась, навевая сон и покой. «До чего же замечательный сегодня выдался денёк!» — думал Роран, благодарный за эти мгновения, когда можно просто сидеть и любоваться морем и небом.