Эрагон. Книги 1-4

— Попридержи язык, Ванир, и отвечай прямо! Ванир холодно улыбнулся:

— Как прикажешь, о, великий Всадник! — И, подойдя совсем близко, эльф сказал тихо и вкрадчиво, но так, чтобы Эрагон хорошо расслышал его: — В течение восьмидесяти лет — с тех пор, как пала власть Всадников, — мы даже не надеялись на победу и выжили лишь благодаря своей хитрости и магии, прячась в этих лесах. Но и это были всего лишь временные меры, ибо все знали: вскоре Гальбаторикс станет настолько сильным, что попросту растопчет нас, уничтожив все наши средства защитьт. И вдруг, когда мы уже смирились с собственной участью, Бром и Джоад спасли яйцо Сапфиры, и у нас опять появилась надежда на то, что проклятого узурпатора все же удастся победить. Только представь себе нашу радость и ликование! Мы понимали: чтобы противостоять Гальбаториксу, новый Всадник должен стать более могущественным, чем любой из его предшественников, даже сам Враиль. И как же нас вознаградили за наше терпение? Нам подсунули ещё одного представителя людей, вроде Гальбаторикса! Даже хуже… какого-то калеку! Ты приговорил всех нас к гибели, Эрагон, в тот самый миг, когда прикоснулся к яйцу Сапфиры. И не жди, чтобы мы радовались твоему присутствию в Эллесмере! — Ванир коснулся двумя пальцами губ, обошёл Эрагона и с достоинством удалился, оставив Эрагона стоять на прежнем месте.

«А ведь он прав, — в отчаянии думал Эрагон, — я действительно плохо подхожу для решения столь великой задачи. Любой из эльфов, даже этот Ванир, справился бы куда лучше меня!»

Вдруг он почувствовал, что Сапфира, прямо-таки кипя от негодования, поспешно укрепляет с ним мысленную связь.

«Неужели тебе настолько безразлично моё мнение, Эрагон? — загремел у него в ушах её голос. — Ты забываешь, что меня, когда я ещё и из яйца не вылупилась, Арья показывала почти каждому из эльфов — не говоря уж о варденах — и я всех отвергла. Я бы никогда не выбрала того, кто не мог бы помочь людям, эльфам и драконам, ибо судьбы этих трех народов тесно переплетены между собой. Так что ты был выбран правильно — в нужном месте и в нужное время. Никогда не забывай об этом!»

«Если это когда-то и соответствовало действительности, — возразил Эрагон, — то с тех пор меня успел ранить проклятый Дурза. И теперь в будущем мне видится только тьма, тьма и зло. Я, конечно, не сдамся, но все чаще думаю, что вряд ли мы сможем одержать победу. Возможно, впрочем, наша задача вовсе и не в том, чтобы свергнуть Гальбаторикса. Может быть, мы просто должны расчистить путь для следующего Всадника, которого выберут те драконы, что вылупятся из оставшихся яиц. Я не знаю».

Вернувшись на утёсы Тельнаира, Эрагон нашёл Оромиса в домике. Эльф сидел за столом и рисовал чёрными чернилами некий пейзаж под только что написанным им текстом.