Эрагон. Книги 1-4

Выглядел Орик прекрасно, и вид его ни в малейшей степени не свидетельствовал о том, в каком состоянии он прошлой ночью явился к Эрагону.

После обмена традиционными приветствиями Оромис спросил:

— С чем связан ваш столь неожиданный визит? Я, разумеется, рад видеть вас обоих, но сейчас мы, как вы и сами видите, работаем над весьма важными вещами.

— Прошу простить нас, Оромис-элда, — сказала Арья, — но…

— Это моя вина! — вмешался Орик. И, быстро глянув на Эрагона, пояснил: — Меня послал сюда Хротгар, дабы быть уверенным, что Эрагон получит должное воспитание. У меня нет сомнений, что так оно и происходит, но я обязан собственными глазами посмотреть, как проходят его занятия, чтобы, вернувшись в Тронжхайм, мог дать своему королю правдивый отчёт обо всем.

— Те знания, которые я даю Эрагону, он не имеет права делить ни с кем, — твёрдо ответил Оромис. — Тайны Всадников принадлежат им одним!

— Я понимаю, — сказал Орик, — однако мы живём в неустойчивую эпоху. Скала, что когда-то стояла недвижимо, теперь расшаталась. Мы должны приспосабливаться, чтобы выжить. Столь многое сейчас зависит от Эрагона, что и мы, гномы, имеем право знать, идёт ли процесс его обучения так, как нам было обещано. Неужели ты считаешь, что наша просьба так уж неразумна?

— Хорошо сказано, мастер Гном, — одобрительно кивнул Оромис. Он помолчал, как всегда сложив кончики пальцев вместе и постукивая ими друг о друга. Потом спросил: — В таком случае могу я предположить, что для тебя это вопрос долга?

— И долга, и чести.

— Значит, ты не отступишься?

— Боюсь, что нет, Оромис-элда, — вздохнул Орик.

— Хорошо. Раз так, можешь остаться до конца наших занятий. Это тебя удовлетворит?

Орик нахмурился:

— Так вы что же, уже кончаете урок?

— Мы только что начали.

— Ну, тогда конечно удовлетворит! По крайней мере — на какое-то время.

Все это время Эрагон тщетно пытался перехватить взгляд Арьи, но она смотрела только на Оромиса.

— Эрагон!

Эрагон вздрогнул и, глупо хлопая глазами, очнулся от мечтаний и посмотрел на эльфа.

— Да, учитель?

— Во время занятий нельзя думать о посторонних вещах, Эрагон. Я хочу, чтобы ты сделал ещё один фэйртх. Открой душу и сосредоточься.

— Хорошо, учитель.

Эрагон растерянно крутил в руках табличку. Руки у него стали влажными при мысли о том, что его работу будут судить также Орик и Арья. Ему очень хотелось хорошо выполнить задание и доказать гному, что Оромис — отличный учитель, но он никак не мог сосредоточиться на сосновых иголках и смоле. Арья притягивала его, точно рудная жила — магнит; все его мысли вертелись вокруг неё, как он ни старался отвлечься.