Эрагон. Книги 1-4

Мне надоело разбирать его кражи — пусть на новом месте он хоть ест досыта.

Фарика кивнула, подошла к столу и записала поручение своей госпожи на куске пергамента. Она была отличным секретарём и давно уже стала для Наусады просто незаменимой.

— Где мне его искать? — спросила она.

— В каменоломнях. Он — каменотёс.

— Я все сделаю, госпожа. Да, пока вы принимали посетителей, король Оррин спрашивал, не присоединитесь ли вы к нему потом. Он будет в лаборатории.

— Интересно, что он ещё придумал, — пробормотала Насуада. Она протёрла руки и шею лавандовой водой, поправила причёску, глядясь в зеркало из полированного серебра, подаренное ей Оррином, слегка одёрнула рукава платья и, вполне довольная своей Внешностью, лёгкой походкой быстро вышла из кабинета в сопровождении Фарики.

Здесь, на юге, солнце светило так ярко, что дополнительного освещения в замке Борромео не требовалось, зато и жара в его комнатах стояла нестерпимая. В полосах солнечного света, падавших из узких окон-бойниц, плясали мириады золотистых пылинок. Насуада, выглянув в одно из окон, выходившее на барбакан, увидела, что десятка три кавалеристов Оррина в оранжевых доспехах строятся во дворе, отправляясь в очередной сторожевой рейд по окрестностям Аберона.

«Да что они смогут поделать, если Гальбаторикс все же решит прямо сейчас напасть на нас!» — с горечью думала Насуада. Единственной защитой от подобного нападения служили им гордость Гальбаторикса и, возможно, его страх перед новым Всадником — Эрагоном. Как и все правители, Гальбаторикс весьма опасался узурпации власти, особенно теперь, когда среди варденов появился столь решительно настроенный молодой Всадник со своим драконом. Насуада, впрочем, понимала, что играет в исключительно рискованную игру, а её противник — самый могущественный безумец Алагейзии. Если она неправильно оценила его и свои возможности, то всем варденам в самом ближайшем будущем может грозить гибель, а значит, умрёт и всякая надежда на то, что правлению Гальбаторикса когда-либо будет положен конец.

Знакомые запахи, царившие в замке Борромео, напомнили Насуаде о тех временах, когда она ребёнком гостила здесь с отцом. Тогда в Сурде правил ещё отец Оррина, король Ларкин. Оррина она тогда почти не видела: он был на пять лет старше и уже полностью поглощён своими обязанностями юного принца. Зато теперь ей часто казалось, что из них двоих старшая как раз она, Насуада.

В дверях лаборатории ей пришлось остановиться и подождать, пока личная охрана Оррина, всегда стоявшая у дверей, сообщит королю о её прибытии. Вскоре на лестнице послышался знакомый звучный голос:

— Насуада! Я так рад, что ты пришла! Я очень хочу кое-что тебе показать.

Стараясь держать себя в руках, Насуада вместе с Фарикой вошла в лабораторию.