Эрагон. Книги 1-4

Так что главная моя задача — помочь вам, Эрагон и Сапфира, усвоить те принципы, которые станут руководить вами и предохранять вас от неверного выбора цели. Кроме того, вам необходимо больше узнать о себе — о том, кто вы такие и на что вы способны. Вот почему вы здесь.

«Когда же мы начнём?» — спросила Сапфира.

Оромис хотел ей ответить, но вдруг застыл, весь побагровел, а скрюченные, точно сведённые судорогой пальцы его вцепились в край одежды. Выглядело это пугающе, но по-настоящему испугаться Эрагон не успел: не прошло и минуты, как старый эльф вздохнул с облегчением, хотя теперь весь его облик свидетельствовал о крайней усталости.

Встревожившись, Эрагон осмелился спросить:

— Тебе плохо, учитель?

Ласковая усмешка приподняла уголки губ Оромиса.

— He так хорошо, как хотелось бы. Мы, эльфы, тешим себя мыслью о своём бессмертии, но и мы не можем избежать некоторых телесных недугов, не поддающихся воздействию нашей магии и медицины; мы можем лишь немного отсрочить развязку. Нет, нет, не тревожься… Эта болезнь не заразна. Но избавиться от неё я не в силах. — Эльф вздохнул. — Я потратил десятки лет, пытаясь ослабить её воздействие, связывал её сотнями всяких чар, увы. довольно слабых теперь; я накладывал их слоями, дабы усилить общий эффект магического воздействия, но и это не помогало. Я до такой степени опутал себя этими чарами, что смогу, наверное, прожить ещё достаточно долго, чтобы стать свидетелем рождения последних драконов и воспитать новых членов ордена Всадников, возрождающегося из руин наших ошибок и заблуждений.

— А сколько же времени пройдёт… Оромис приподнял изящную бровь.

— До моей смерти? Время ещё есть, но его крайне мало — особенно если вардены решат воззвать к твоей помощи. Так что — и это ответ на твой вопрос, Сапфира, — мы начнём ваше обучение немедленно и учиться будем быстрее, чем когда-либо учился или будет учиться любой другой Всадник, ибо мне придётся сжать десятилетия в недели и месяцы.

— Тебе, конечно, известно, — смущённо сказал Эра-гон, и щеки его вспыхнули огнём стыда, — о моем… увечье. — Ему неприятно было даже произносить это слово. — Я тоже… болен, как и ты.

Во взгляде Оромиса вспыхнуло сочувствие, но голос его звучал твёрдо:

— Эрагон, это всего лишь боевое ранение, а не увечье, даже если тебе самому хочется считать его увечьем. Я понимаю твои чувства, но ты не должен терять веру в нормальную жизнь — это куда более опасная ловушка, чем любое физическое несовершенство. Я говорю, опираясь на собственный опыт. Если будешь себя жалеть, это сослужит плохую службу и тебе, и Сапфире. Наши маги, и я в том числе, изучат твой недуг и решат, что можно сделать, чтобы исцелить тебя. А пока твоё обучение будет происходить так, как если бы никакого недуга и не существовало.