Эрагон. Книги 1-4

— Что ж, как угодно, — сказал он и вернулся к прежнему занятию.

Когда еда была готова, Эрагон с трудом заставил себя проглотить несколько кусков, хотя и сильно проголодался. Он был слишком утомлён и взволнован. Впрочем, от горячей еды ему стало лучше, и он дочиста выскреб свою миску. А потом сказал:

— Мне нужно продать Кадока.

— А почему не того коня, на котором ехал Бром? — удивился Муртаг. Он, похоже, уже справился со своим дурным настроением.

— Сноуфайра? Потому что Бром обещал о нем заботиться. И раз… Брома с нами больше нет, я сделаю так, как он обещал хозяину Сноуфайра.

Муртаг поставил миску на колени.

— Как хочешь, — сказал он. — Я уверен, что для твоего коня мы запросто найдём покупателя в любом городе или селении.

— Мы? — переспросил Эрагон.

Муртаг искоса глянул на него, помолчал, словно что-то обдумывая, и сказал:

— Ты вряд ли захочешь тут особенно задерживаться. Если раззаки где-то поблизости, могила Брома будет служить им чем-то вроде маяка. (Эрагон тоже думал об этом, а потому слушал Муртага внимательно.) А твоим рёбрам нужно хоть немного поджить. Я знаю, ты можешь защитить себя и с помощью магии, но тебе все же необходим будет помощник, способный и тяжести поднимать, и в случае необходимости мечом воспользоваться. Прошу тебя позволить мне пока что поехать с тобой вместе. Пока, ибо должен предупредить: меня ищут слуги Империи. И вскоре вполне может пролиться чья-то кровь.

Эрагон рассмеялся, и от боли у него на глазах тут же выступили слезы. Отдышавшись, он сказал Муртагу:

— Мне все равно, даже если за тобой охотится целая армия. Ты прав: мне действительно нужна помощь. И я буду рад, если ты поедешь с нами, но сперва я все-таки должен посоветоваться с Сапфирой. И кстати, Гальбаторикс вполне может и за мной послать целую армию, так что вряд ли в нашем с Сапфирой обществе ты будешь в большей безопасности, чем сам по себе.

— Понимаю, — усмехнулся Муртаг. — И это даже хорошо.

— Ну, тогда в путь! — И Эрагон благодарно ему улыбнулся.

Пока они беседовали, в пещеру незаметно вползла Сапфира. Она радостно приветствовала Эрагона, но душа её была полна глубокой печали. Положив свою крупную голову к ногам Эрагона, она спросила:

«Как ты себя чувствуешь?»

«Пока не очень».

«Я скучаю по старику».

«Я тоже… А ведь я и не подозревал, что он был Всадником! Значит, он действительно был очень стар — настолько же стар, как и Проклятые… И магии он когда-то у Всадников научился, а потом старался передать эти знания мне».

Сапфира повозилась, помолчала и сказала:

«А я знала, кто он. С той самой минуты, когда он впервые меня коснулся. Ещё на ферме».

«И ты ничего мне не сказала? Но почему?»

«Он меня просил».

И Эрагон решил не допытываться о причинах. Сапфира всегда желала ему только добра.