Эрагон. Книги 1-4

Роран шагнул к нему, схватил за один из рогов и так дернул, что чуть не свернул ургалу башку.

— Ты будешь делать то, что я тебе прикажу! — прорычал он. — И потом, это вовсе не простое задание. Защити его, и обретешь много славы для себя и своего племени.

Глаза ургала вспыхнули.

— Много славы? — переспросил он, словно пережевы­вая это слово здоровенными зубищами.

— Да, славы! — подтвердил Роран.

— Ладно, Молотобоец, я его отведу!

Роран с облегчением вздохнул, глядя им вслед; они про­бирались к стене, старательно обходя наиболее опасные места и стараясь не попасть в гущу рубки. За ними последо­вал и тот кот-оборотень, что был в человечьем обличье — девушки с полосатыми волосами и звериным оскалом; девушка совершенно по-кошачьи водила носом, насторо­женно принюхиваясь.

Затем на Рорана снова ринулись враги, и всякие мыс­ли о Балдоре и кошке-оборотне исчезли у него из голо­вы. До чего же он тосковал по своему молоту! Сражаться с помощью копья было в десять раз хуже! Но он все-таки справлялся, и через некоторое время вокруг него опять стало тихо. Впрочем, было ясно, что передышка будет недолгой.

Пытаясь отдышаться, Роран присел на ступеньку какого-то крыльца, думая о том, что солдаты Гальбато­рикса, похоже, не только не чувствуют боли, но и не зна­ют усталости. У него-то самого к ногам и рукам будто гири были привешены, и он понимал, что в таком состоянии ему долго не продержаться, и вскоре он все же совершит какую-нибудь фатальную ошибку.

С той стороны, где находились разрушенные ворота, до­носились крики и вопли, но трудно было сказать, что имен­но там происходит, поскольку кругом царил невообразимый шум. Роран подозревал, что варденов пытаются вытеснить за ворота, ибо этот шум как бы постепенно удалялся. В гро­хоте схватки он мог разобрать уже знакомый ему жуткий треск, которые издавала палица лорда Барста, когда он с ее помощью разбивал кому-то кости. За хрустом сломанных ко­стей неизменно слышался пронзительный вопль.

Роран заставил себя встать, понимая, что, если еще не­много посидит, мускулы у него окончательно одеревенеют. И не успел он сделать и нескольких шагов, как на то место, где он только что сидел, кто-то вылил сверху содержимое ночного горшка.

— Убийцы! — раздался у него над головой женский го­лос, и тут же с грохотом захлопнулись ставни.

Роран фыркнул, нагнал тех, что еще остались от его от­ряда, и повел их к ближайшему перекрестку. Все окрест­ные улицы были буквально завалены телами.

Вардены настороженно замерли, когда мимо них, не разбирая дороги, промчался какой-то солдат с искажен­ным от ужаса лицом. Солдата по пятам преследовала стая котов-оборотней; с мохнатых кошачьих морд капала све­жая кровь.