Эрагон. Книги 1-4

Ему казалось, что он понимает, почему это произошло, но ему хотелось услышать ее ответ.

— Потому что она не причинила им вреда, — сказала де­вочка, и Эрагону осталось лишь согласно кивнуть.

Арья снова подбежала к золоченым дверям и схвати­лась за ручку на левой створке. Эльва, присоединившись к ней, второй рукой ухватилась за древко Даутхдаэрта.

Отклоняясь все дальше от двери, Арья изо всех сил тя­нула на себя массивную створку двери, и она начала поти­хоньку приотворяться наружу. Ни один человек — в этом Эрагон был уверен — не смог бы ее открыть, да и у Арьи сил на это едва хватало.

Наконец створка открылась, и Арья, выпустив руч­ку, вместе с Эльвой подошла и встала рядом с Эрагоном и Сапфирой.

По ту сторону огромного, как зев пещеры, дверного проема открывалось просторное темное помещение. Эра­гон не смог бы точно определить его размеры, ибо стены его были окутаны бархатной мглой.

На железных столбах по обе стороны от входа висели эльфийские беспламенные светильники, освещая мозаич­ный пол у порога; кроме того, некое слабое свечение исхо­дило еще откуда-то сверху, из хрустальных шаров, как бы вделанных в далекий потолок. Теперь постепенно станови­лось ясно, сколь огромен этот зал: два ряда светильников заканчивались где-то сотнях в двух шагов от входа, у осно­вания округлого возвышения, на котором стоял трон. На троне виднелась фигура в черном. Больше в зале не было ни души. На коленях у человека в черном лежал обнажен­ный меч — длинный белый клинок, от которого исходило слабое сияние.

Эрагон судорожно вздохнул и крепче стиснул рукоять Брисингра. Потом быстро почесал челюсть Сапфиры кра­ем щита, и она в ответ благодарно его лизнула. Затем все четверо, не сговариваясь, дружно шагнули вперед. Как только они переступили порог тронного зала, золоченые двери с грохотом захлопнулись у них за спиной. Эрагон, собственно, ожидал этого, и все же грохот дверей заставил его вздрогнуть.

Когда улеглось гулкое эхо, сменившись полной тиши­ной, человек в черном шевельнулся, словно пробуждаясь ото сна, и таким голосом, какого Эрагону никогда еще не доводилось слышать — глубоким, богатым, куда более звуч­ным, чем даже голоса Аджихада, Оромиса или Хротгара, и таким мелодичным, что, пожалуй, даже голоса эльфов могли в сравнении с ним показаться резкими и немузы­кальными, — промолвил с невероятным достоинством и в то же время весьма милостиво:

— Ах, я давно вас поджидаю! Добро пожаловать в мою обитель, Эрагон Губитель Шейдов, и ты, Сапфира Свер­кающая Чешуя. Я весьма рад встрече с вами. Рад я видеть и тебя, Арья, дочь Имиладрис, тоже ставшая Губитель­ницей Шейдов, и тебя, Эльва Сияющий Лоб. Я также приветствую вас, Глаэдр, Умаротх, Валдр и всех осталь­ных. кто путешествует, оставаясь невидимым.